Русалка в бассейне

Он и крестил маленькую Маргариту 8 мая, когда в Европе было объявлено об окончании войны. Он же помог выбрать фамилию для девочки, ведь свидетельство о крещении стало ее первым официальным документом. «Назовем ее Переселенцевой!» – предложил кто-то. Владыка согласился, но предложил добавить вторую фамилию – Благовещенская: «Хоть сегодня и не праздник Благовещения, но весть об окончании войны – благая весть. Пусть носит двойную фамилию!» Так и записали…

Двойная фамилия спасла девочку от выдачи энкаведистам. Когда те явились в лагерь отбирать людей для насильственного возвращения «на родину, которая простила», и потребовали, чтобы русскую девочку выдали им для отправки в советский детский дом, им не удалось доказать, что родители Маргариты Переселенцевой-Благовещенской были прежде советскими гражданами именно благодаря двойной фамилии.

При американском лагерном начальстве работала переводчицей русская девушка Нина Козубская. «Где это вы встречали у советских подданных двойную фамилию?! – возмутилась она. – Это настоящая дворянская фамилия! Я уверена, что родственники девочки обязательно отыщутся где-нибудь в Париже. Вам нужны неприятности? Вы их получите, я вам это обещаю!» И Маргариту оставили в лагере… А вот Клавдия от выдачи не убереглась и сгинула где-то в Сибири. Да и самой Нине Козубской пришлось бежать в Бразилию с последним транспортом беженцев: службисты НКВД в конце выяснили, что она помогала советским беженцам создавать легенды, спасавшие их от выдачи; мало того, она снабжала их фальшивыми документами и добивалась для них въездных виз в США и страны Латинской Америки.

Когда ди-пи стали разъезжаться из лагеря по Германии и по всему свету, девочку взяла к себе русская семья, оставшаяся в Мюнхене. Но и прочие лагерные опекуны не забывали ее: она получала от них поздравления и подарки к праздникам, на ее содержание и воспитание приходили небольшие, но регулярные пожертвования. Правда, с годами некоторые пожертвования сокращались, а потом и вовсе прекратились, зато другие начали расти: многие русские беженцы не только благополучно устраивались, но и богатели в эмиграции; в Северной Америке русская эмиграция тех лет была самой богатой из всех, а в Южной Америке среди миллионеров было немало русских.

Маргарита выросла, русские эмигранты помогли ей выучиться на машинистку и устроили на работу в небольшое немецкое издательство. Издательство выпускало книги по истории и архитектуре Мюнхена и туристические проспекты для широкого потребителя.