Да здравствует королева!

Девушка присела в намеке на реверанс.

– Ваше величество, – последовал куда более низкий, но при этом исполненный чувства собственной значимости поклон.

– Граф, – король чуть склонил голову, – надеюсь, сегодняшний вечер доставит вам удовольствие. Вы столь редкий гость в столице.

– Благодарю за приглашение ваше величество, – вновь поклонился Филипп.

– Развлекайтесь, граф, – жестом король показал, что тот может удалиться, после чего развернулся к фаворитке – женщине примерно тридцати – тридцати пяти лет, разодетой в платье, расшитое золотом и жемчугами и с бриллиантовой диадемой в волосах.

Принцесса оказалась предоставлена сама себе.

Больше всего Эмилии хотелось покинуть залу после первого танца. Возможно, в любой другой день она поступила бы именно так. Тем более что в покоях ее ждали незаконченные куколки, которых она планировала отнести в сиротский приют. Но этот вечер должен был стать переломным в судьбе государства. Отец планировал объявить, кто станет наследником престола.

Значит, надо было оставаться, вежливо улыбаться окружающим и молить всех сущих и древних богов, чтобы бал скорее закончился. Еще бы перестать краем глаза следить за графом. Вскоре тот, словно услышав мысли девушки, вышел на балкон. Музыканты вновь тронули инструменты, и почти сразу рядом нарисовался очередной кавалер. Глубокий поклон отцу, менее почтительный – принцессе. И вот она вновь кружится среди собравшихся ради бесплатного развлечения и королевских милостей.

Филипп покинул бальную залу, где за считанные минуты стало душно от большого скопления народу и огня сотен свечей. Там с бокалом вина его уже ждал давний друг и соратник, виконт Андрес Томас Варестон. Отсалютовав другу бокалом, он сделал глоток.

– Тоскливый вечер, не находишь, – виконт тяготился нахождением при дворе ничуть не меньше графа.

– Если бы не объявление наследника, ноги бы моей тут не было, – Филипп залпом осушил свой бокал и облокотился о перила.

– Что скажешь о принцессе, – подмигнул друг.

– Ребенок. Наивный, витающий в облаках идеализма ребенок. Кажется, это заметили все, а не только я один. Когда повзрослеет, будет хорошенькой, возможно, разобьет несколько сердец, если хватит на это ума.

– Тем больше шансов у тебя надеть корону после старика.

– Как бы этот старик нас всех не пережил, – покосившись на двери, произнес граф. – Такие оставляют трон как минимум внукам.