Да здравствует королева!

– Да, пожалуйста, – со всеми свалившимися делами и проблемами Анна-Виктория совсем забыла о герцогине, которую заключили под стражу во дворце. Позднее ее перевели в храм, где содержали в отдельной келье до особого распоряжения королевы.

– Ваше величество, – герцог вошел в кабинет, и, едва дверь захлопнулась за его спиной, опустился на колени. – Прошу вашей справедливости, ваше величество.

– Встаньте, герцог, – неприятно было смотреть на сильного мужчину, стоящего перед ней на коленях и вымаливающего прощение за то, к чему не был причастен.

Явно не он научил жену таким словам. Да даже если он и был сторонником ее кузена, открыто не восставал против королевы. Анна-Виктория встала и подошла к мужчине. – Встаньте, прошу вас.

Мужчина поднялся, все еще не смея поднять голову. Еще недавно он думал оказать поддержку графу Эстеритен, теперь же об этом не стоило и мечтать. Одна фраза жены поставила под угрозу не только их жизнь, но и будущее их детей. То, что ее еще не казнили, не значило, будто все забудется, и герцогиню по прошествии времени отпустят.

Но, даже если королева и окажет такую милость, Самуель больше не собирался терпеть ее рядом с собой. Собственно, это он и собирался сказать королеве, и принести клятву, что ни он, ни его дети не будут умышлять на правительницу и делом ни словом.

– Я догадываюсь, зачем вы пришли ко мне, – начала девушка, когда они с посетителем сели в кресла. – Как вы понимаете, я не могу простить вашу жену. То, что она произнесла, сродни восстанию. Будь формулировки иными, не столь однозначными, ее еще можно было бы сослать в поместье.

Но тут я бессильна что-либо сделать. Я не собираюсь ее казнить, но и ссылки в поместье будет недостаточно.

– Я не прошу освободить ее, ваше величество, – герцог позволил себе поднять голову и посмотреть на королеву. – Я лишь хочу развестись с ней. В свое время я женился на молоденькой красивой глупышке, в надежде, что со временем она поумнеет. Но время шло, а ума у нее не прибавилось. Для меня еще не поздно жениться второй раз.

Потому какое бы вы не приняли решение, ваше величество, я пришел сообщить, что не хочу иметь с этой жениной более ничего общего. Ее нога никогда более не переступит порог моего дома. Соответствующее распоряжение уже отдано слугам.

– Даже так? – Анна-Виктория вглядывалась в лицо мужчины. – А как же ваши дети? Ведь у вас, если я не ошибаюсь, две девочки.

– Они видят мать не более двух раз в неделю и куда больше любят свою няньку, чем ее.