Проблемы в Городце. Спасти Московию

Костю Елизар Елисеевич отправил с малой дружиной в разъезды по деревням, волков и лис истреблять, кои повадились скот да птицу таскать. Того и гляди, на людей нападать начнут.

Погода под конец зимы и вовсе расшалилась. Утром оттепель – к вечеру мороз, утром лед в колодце пробиваешь – вечером капель звенит. Взрослые простужались, что уж о детях говорить. Только и успевали лекарства готовить. Хорошо, у всех жителей запасы малины да меда круглый год стояли.

Стук в ворота прервал блаженные минутки отдыха. Василиса выглянула и поморщилась.

Опять Никитка пришел. Ведь сколько раз ему говорила, не приходить, когда Кости в городе нет. Девушка уже решила, что не пойдет никуда, но заметила, что дружинник не один пожаловал, а с кем-то. Может, привел кого за помощью? Придется идти, а то потом Яга заругает. Друг ли, враг, а помощь оказать надо.

Вздохнув, будущая колдунья закуталась в пуховую шаль, сунула ноги в валенки и поспешила на двор.

– Кого боги послали? – привычно поинтересовалась она.

– Василиса, открой, разговор серьезный будет, – заговорил Никитка.

Девушка только вздохнула. Серьезные разговоры с дружинником утомили ее. Видя, что у них с Кощеем все складывается, он из кожи вон лез, лишь бы хоть немного очернить Костю в ее глазах, при этом показывая себе удалым молодцем. Поскольку таких типов Василиса не любила еще в прежней своей жизни, как она окрестила период до попадания в этот мир, то менять привычки не собиралась. Может, мир и лучше того, где она выросла, но люди-то везде всякие попадаются.

Жаль, как отвадить от себя Никиту законными методами, не знала. Уже и отворотное ему царевич подливал, да все бестолку. Значит, не любовь человеком двигала, а корысть.

Девушка отперла калитку и пустила на двор дружинника и его спутницу. Женщина прижимала к груди большой сверток. Не иначе ребенка принесли больного. Но почему тогда не сама пришла, а с сопровождением.

– Поговорить нам надобно, – повторил Никитка.

– Поговорить, так поговорить, пойдемте, – Василиса свернула на тропинку, которая вела в сараюшку, переоборудованную для приема пациентов.

Дружинник немного удивился, что их не ведут в дом, но виду не подал. Только глаза сощурились на миг, да улыбка в гримасу обратилась. А потом все снова как прежде стало. Даже слова против не сказал. Да и что говорить. Мало ли какие распоряжения Яга дала. Может, в ее отсутствие посторонним в горницу и вовсе хода нет.

В сараюшке женщина опустилась на скамью при входе и открыла сверток.