Проблемы в Городце. Спасти Московию

Сразу стало видно, что в нем действительно ребенок. По виду Вася не могла сказать, сколько ему лет. Не очень маленький, но года точно нет. Малыш открыл рот, показав миру зуб, зевнул, чуть повозился и затих снова.

Никита прошелся по небольшому помещению, после чего остановился напротив Василисы. Несколько минут внимательно смотрел на нее, потом заговорил.

– Помнишь, Василисушка, говорил я тебе, что обманывает тебя Кощей? Говорит, что кроме тебя у него нет никого, а на самом деле не так все.

– И что? Помнишь ответ мой? – прищурилась девушка.

– Помню, – усмехнулся дружинник, как не вспомнить. – Вот, знакомься, это Марфа. И сын ее Иван. Иван Константинович. Или Кощеевич. Это уж как в народе приживется.

Василиса с трудом удержалась на ногах. Нет, не может быть такого. Врет Никитка. А даже если не врет, где доказательства, что Костя ей изменял? Ведь, если что и было у него с этой женщиной, то не раньше, чем позапрошлой осенью. Просто потому, что с августа он под ее наблюдением был.

А когда в Полотеск их посылали, то с того времени пройти едва полгода успело. Даже если бы малыш родиться успел, то не выжил бы. Просто потому, что шестимесячные дети в этом мире не выживают даже с помощью сильных колдунов. А ведь малышу явно больше полугода, да плюс еще девять месяцев, что у матери под сердцем был. Да, даже если и семь, все равно случилось все до того, как она сама в этот мир попала. Значит, надо послушать, что скажет Марфа.

– И что? – намеренно вызывающе посмотрела на Никитку девушка.

 – Когда оно было? С тех пор много воды утекло.

– Да, – тихо заговорила женщина, стараясь не разбудить ребенка, – то давно было. Костя у нас останавливался несколько раз, когда по заданиям царским ездил. Ну и было, – несколько вызывающих ноток скрыть не получилось, – что грех таить. И потом несколько раз заглядывал. Последний раз о прошлой неделе, когда охотиться отправились. Все по разным избушкам на постой расходятся, а он всегда ко мне.

Василиса нахмурилась, но предпочла сдержать те слова, что рвались с языка. Не потому, что ругаться грешно. Во-первых, она уже приобщилась силы ягинской, так что могла навредить неосторожным словом. Ну а во-вторых, еще неизвестно, что произойдет, назови она всех, помимо общепринятого нецензурного, битыми пикселями и пожелает ездить только с бракованным навигатором там, где никакая связь не ловит, зато сплошь посты ДПС стоят. Нет, лучше промолчать.