Десятый круг

Резкая боль ножом вонзилась в затылок, мучительным поцелуем отпечаталась на губах. Похоже, меня избили, прежде чем бросить сюда умирать.

После нападения на лорда у церкви не было причин сохранять мне жизнь. Равно как не было причин для убийства. Старик обмолвился, что Дуану следовало рассказать мне о чём-то, но лорд не стал обременять себя подобными мелочами. Пусть рана в груди станет ему уроком и заодно прощальным подарком на пути в могилу. Нож вошёл глубоко; случится чудо, если он сумеет выжить.

Я осторожно ощупала пол.

Сырая земля между стыками камней забилась под ногти. Пальцы упёрлись в металл, сжали толстые прутья решётки.

Подземелье Акри-ту-Натоу – вот уж не думала, что попаду в святая святых проклятого аббатства и стану главным гостем на празднике. Какими запретными ритуалами, помимо жертвоприношений, балуются в сих стенах? Прелюбодеяние, лжесвидетельство, чревоугодие? Сколько невинной крови пролилось на алтари? Сколько греховных молитв прозвучало в пустынных залах?

Я представила пляшущих у костра полуголых послушников и эктелея с цветастым венком на лысой голове.

Нервный смешок сорвался с разбитых губ. Как Эпарх допустил это? Почему никто не пришёл на помощь? Почему никто не защитил меня от зла? Ни семья, ни Отец.

Я поднесла ладонь к груди, по привычке касаясь медальона. Пальцы пробежали по пуговицам, разгладили складки на ткани, но так и не нашли цепочки или кулона.

Нос защипало, слёзы потекли по щекам. Меня заперли здесь одну, бросили гнить в подвале на потеху падшим служителям, лишили защиты, отняли веру.

Без священного символа я не смогу обратиться к Небесам – ни один святой не услышит молитв, ни один ангел не спустится за моей душой.

Давясь рыданиями, я закричала в пустоту.

Фоэдо. Тлеющее кладбище

Прах скрипел на зубах. Пепел застилал глаза. Я наобум пробирался к плато, ориентируясь по свету затянутых дымкой солнц.

Тихий гул предупредил о скорой вспышке. Нужно было найти укрытие: без запаса демонического огня я рискую стать ужином для падальщиков.

Уж кто-кто, а вислу никогда не откажутся полакомиться поджаренной мертвечиной.

Отблеск металла мелькнул в пыльной завесе. Быстрый удар в бок заставил меня отшатнуться. Кубик, который я приобрёл у Ксафана и вплавил в запястье, перевернулся на другую грань. Я огляделся в поисках противника, но не сумел разглядеть ни зги.

Второй удар пришёлся между лопаток, точно под шип на хребте. Едва удержав равновесие, я сделал пару шагов вперёд. Кубик вновь поменял грань.