Дело прокурора

В кабинет тут же вошла высокая стройная женщина в безупречном деловом костюме с кожаной папкой в руках.

– Доброе утро, Алексей Сергеевич, – улыбнулась вошедшая и немного нервно откинула за спину прядь гладких каштановых волос.

– Ну, это вряд ли, – проронил прокурор, даже не взглянув на адвоката.

Прямо у дверей стояла, скрипнул зубами Адамов, вот настырная. Значит, не сомневалась, что примет.

– Дарина, у тебя ровно пять минут, – с неприязнью глянул он, так и не ответив на приветствие. – Говори, что тебе? Опять за Химатова пришла просить?

Березина походкой модели прошла к креслу, стоящему напротив прокурорского стола, без приглашения села и, закинув ногу на ногу, демонстративно выставила напоказ тонкую изящную ножку в модном ботиночке.

Адамов равнодушно скользнул взглядом по «невзначай» открывшейся коленке и опять уставился в документы. Красивыми коленками его не возьмешь.

– Ну послушайте, Алексей Сергеевич, – скроила адвокатесса подобострастную мину, – он действительно не настолько виновен…

– Какая интересная у тебя интерпретация уголовного кодекса! – злобно прервал тот, выглянув из-за монитора.

 – Немножко виновен, немножко нет, так получается? Это в какой же статье такое написано? И на этом будет строиться твоя защита???

– Ну вы же понимаете, что он защищал друга!

– Угу, и ударил обидчика своего друга ножом. Дважды. А убитый, между прочим, был при исполнении.

– И что? Всего лишь охранник какой-то там фирмы. Премерзкий тип, между прочим, у меня и характеристики на него имеются.

– Прекрасно! И что дальше?

– А то! Химатов защищал друга и защищался сам! Да что я рассказываю, вы и сами знаете обстоятельства дела.

– Знаю. Химатов убил человека.

– Это была самооборона. Если помните, у убитого был пистолет. А таким неуравновешенным людям вообще нельзя…

– Ну, если все так, как ты говоришь, – снова оборвал прокурор, – то суд разберется.

– Суд, может, и разберется, да только вы, Алексей Сергеевич, будете настаивать на максимальном сроке. Я вас знаю! Камня на камне не оставите от моей защиты.

– А что я, по-твоему, должен сделать? Понять и простить?

– Вы… Вы… – не смогла найтись бойкая адвокатесса, боевой настрой резко сошел на нет. Перед прокурором она всегда терялась и немного робела. Конкретно перед этим прокурором. А вчера ведь целый вечер речь репетировала, но в итоге получился детский лепет.

– Я все понимаю, не хочется проигрывать, – усмехнулся прокурор уголком рта, наслаждаясь ее потерянным видом.