Дело прокурора

 – Слава, ей предъявили предумышленное! Это значит тетка готовилась заранее! Получается, Керкис сам пистолетик приготовил и в руку ей вложил?

– Нет, пистолет, походу, парень у отца спер и в своей комнате хранил. А она, видать, узнала.

– Походу?! Видать?! – рассвирепел Адамов.

– Ну так что в деле-то написано на этот счет?

Алексей испепеляющим взглядом посмотрел на помощника.

– Отработал, говоришь?.. Ты дело-то вообще в глаза видел? Ладно, – снова уставился он в документы, – а где ее показания? А, вот… «Когда я вошла, он обернулся…» Понимаешь? Обвиняемая призналась, что он был жив, когда она вошла.

А разве убийцы так делают? Нет! Они говорят, что убитый до их прихода был уже раз сто пристрелен и давным-давно валялся мертвым!

– Согласен, не сходится, – очень быстро согласился помощник и моргнул виновато. – Надо передавать на доследование.

– На доследование?! Раньше надо было думать. Все, приговор вынесен! – запыхтел Адамов.

– Слушай, а что ты тогда от меня хочешь? И что я, по-твоему, должен был делать? Свалил все на меня, – обиженно поджал губы Пашков.

 – А Левашов долбил каждый день! Давай-давай, давай-давай!

– Отлично! А что теперь мне делать?!

– Ты прокурор, ты имеешь право отменить постановление суда.

– Ты же знаешь, Левашов добро не даст без серьезных на то оснований. Дело громкое, резонансное.

– Вот именно… Ну, надо убедить его как-то. Нарыть основания.

– Верно. Вот и займись. Твой косяк, ты и убеди Левашова.

– Ой, нет-нет, это без меня.

– Что??? – вскинул брови прокурор.

– Лёш, у меня там мать целыми днями рыдала… – жалостливо пророптал Пашков, обеими руками показывая себе за спину. – Это был ужас! Еле вытерпел.

Адамов насупился:

– Ладно, иди. Сам займусь…

– А знаешь, что, давай-ка расслабимся, – примирительно улыбнулся Ростислав. – У меня тоже нервы просто ни к черту!

– Что значит «тоже»???

Пашков хохотнул и подмигнув метнулся к себе, тут же вернулся, держа в руках два бокала и бутылку коньяка.

– Слав, ты чего? День в самом разгаре, – уставился на помощника прокурор.

– Тебе сегодня надо в суд?

– Нет.

– Тогда можно.

Минут через тридцать они сидели за журнальным столиком у окна и мирно беседовали.

– Мать, конечно, не в себе. Плачет все время, – делился наболевшим Ростислав. – Дом этот еще дед ее строил. А мы с отцом, когда был жив, не раз его ремонтировали.

Адамов кивнул, думая о своем.

– А я с Надеждой расстался.

– Что? – Пашков даже протрезвел.