Мой личный судный день

Вдруг вспомнила, ее же только что уволили! Снова зарыдала. Ей уже тридцать семь, а карьера так и не сложилась, да и личная жизнь не очень. Хотя она все еще надеялась, что Валера наконец решится и сделает предложение.

Оля еще раз взглянула на себя в зеркало, а в целом ничего: большие серые глаза, гладкая кожа, брови вразлет. И все у нее, между прочим, натуральное, без всяких ботоксов и филлеров! Не то, что у Катьки, не без злорадства отметила она. Поправила русые волнистые пряди, выбившиеся из прически, припудрила нос и еще раз критически взглянула на себя.

А, сойдет, махнула рукой и пошла, куда послали, – в бухгалтерию за расчетом.

На самом деле Ольга считала, что у нее была очень веская причина для опоздания! И увольнять за это было, по меньшей мере, подло. Но Катрин слушать объяснения не собиралась, Оля сразу это поняла, поэтому объясняться не стала.

Получив расчет, поехала домой. Ничего, не пропадет, утешала она себя. Сейчас Валерке пожалуется, он пожалеет и станет легче. А жалеть он умеет, томно вздохнула она.

Он такой красавчик! Высокий, брутальный, на пару лет всего старше, но очень умный и успешный, не то, что она. Вот только к созданию семьи не готов, привык к вольной жизни и постоянным разъездам. У него даже квартиры своей нет, снимает какую-то халупу на окраине, большего ему и не надо. На этой мысли вздохнула и вошла в свой подъезд.

Открыв дверь, Оля услышала приятную романтичную мелодию. Он что, уже выспался? Ужин, наверное, готовит, с удовлетворением, отметила она.

Ну хоть здесь у нее все хорошо.

– Валера! Валер, ты где? Ты себе не представляешь! – влетела она в комнату и застыла.

Валера лежал на ее кровати, а прямо под ним стонала какая-то юная белокурая красотка…

От увиденного у Ольги подкосились ноги, и она плюхнулась в стоявшее рядом кресло.

– Валера, что в моей постели делает эта блондинистая дрянь? – спокойно спросила она вместо того, чтобы устроить скандал.

Валера смутился и, кутаясь в простыню, подскочил с кровати, при этом обнажив красивое молодое тело своей пассии.

Ольга успела с завистью охватить взглядом ее всю и сникла. Да, надо признать, она ей неровня.

Надо срочно устроить скандал и выгнать обоих с треском, понимала Оля, но вместо этого также спокойно ткнула в девицу пальцем, и спросила, понимая, что спрашивает глупость:

– Ей восемнадцать-то есть?

– Мне двадцать семь! – с гордостью сообщила красотка, не стесняясь встала и начала одеваться.