Мой самый-самый бывший.

Опять оборванные гудки? Его?!

– Эй, Сань, можно?

Женский голос врывается в мой полыхающий мир так внезапно, что я не сразу фокусируюсь на его обладательнице. Не понимаю, чего от меня хотят. И Надя пользуется этим, залезает в палатку ко мне. Присаживается на мой спальник и протягивает мне большую жестяную кружку, до верху наполненную дымящимся глинтвейном. Машинально беру, наблюдая за ней.

Она, улыбаясь, отпивает из второй такой же кружки. Две принесла.

– Ты что такой странный? Не помешала? – интересуется, легонько толкая меня в колено.

Подвисаю. Не знаю, что ответить. Помешала, да. Но я один наверно сейчас сойду с ума.

– Просто там уже все разошлись, а мне не спится, – поясняет Надя, очевидно смущаясь моего молчания и начиная чувствовать себя неловко, – Смотрю, у тебя свет горит…

Кивает на не выключенный фонарь и замолкает, ожидая хоть какой-то реакции от меня.

– А, да? – откашливаюсь, голос глохнет, – Да, все нормально, не помешаешь. Я наверно…Даже рад…

Скупо улыбаюсь, пытаясь сосредоточиться на гостье.

– Слушай, тебе не холодно? Знобит что-то, – я лезу в рюкзак и достаю широкую походную свечу под Надиным внимательным взглядом. Чиркаю зажигалкой, поджигаю и выключаю ненужный теперь фонарь. На зеленой ткани палатки и наших лицах начинают танцевать отголоски неверного огня, тени ползут по кругу. Свеча так близко, что от нее сразу идет тепло, согревает озябшие руки. Еще бы все, что внутри заледенело, отогреть…Завороженно пялюсь на колышущийся маленький огонь.

– Саш, ты чего такой прибитый? Что-то случилось? – Надя пододвигается ближе, вжимаясь плечом в мое.

– Да так…– сжимаю переносицу пальцами, и говорю то, что совсем не собирался говорить. Это все момент. Этот полумрак, огонь, ткань палатки, отрезающая весь остальной мир, женское уютное участие и полный раздрай внутри, – Я не знаю, с женой поругались. Она уехала с друзьями. Сейчас в бане там какой-то люксовой.

– Мда-а-а…– тянет Надя, нахмурившись.

Протягивает свою кружку к моей. Молча чокаемся. Отпиваю большой глоток. Обжигает горло, греет нутро. Почти то, что надо. В голове начинает характерно шуметь. Крепкий какой, а.

– Ну Лиза вроде не такая, ты не переживай, – вставляет Надя, но так неуверенно, что только еще больше тошно.

Половина нашей деревни считает, что Лиза – как раз такая. Для меня это не секрет.