Мой самый-самый бывший.

Слишком прет от нее иногда какой-то аристократичностью, породой. Дистанцию держит, правильно говорит, манеры… Местных бесит это. Не своя. Но слышать это сейчас в Надиных словах – как гвоздем по стеклу. Еще одно напоминание, что жену ее жизнь со мной не устраивает.

– Не такая, да, – хмыкаю с сарказмом, еще раз отпивая.

Внутри вместо растерянности и тоски постепенно расцветает спасительная, все прожигающая злость.

Не такая…Да пошла она! Пусть русал ее ебет, раз такой. И опять в пропасть мысли. А он наверно уже и ебет…Сердце ударяется о ребра с размаху от мелькнувшей картинки.

Не вздохнуть. Такая боль.

– Это она поэтому не пошла с нами? Друзей предпочла?

Слышу Надю сквозь вату. Перед глазами красная пелена.

– Да, предпочла. Они ей интересней…– глухо хриплю.

– Знаешь, мне не понять, конечно, – пожимает плечами Надя, – у меня, правда, нет семьи, но если бы была…Тем более как твоя…Такие дети, такой муж…

Надюха улыбается открыто и толкается плечом в мое плечо, раскачивая нас.

– Я бы каждую минуту берегла…

– Такой муж? – фыркаю, передразнивая ее идиллические интонации, – Лиза, боюсь, с тобой не согласна.

По части мужа.

– Ну и дурочка она, – Надя закатывает глаза, смеясь, перехватывает мою руку и крепко сжимает пальцы. У нее мягкая ладошка, приятная. Чужое тепло согревает похлеще глинтвейна. Дает иллюзию, что ты в этом мире не один. Нужен. Вот прямо сейчас. Учитывая холод внутри, очень заманчивый самообман.

– Не глупи, Саш, ты – отличный муж, прекрасный человек, самый лучший…– Надя подается ближе, чтобы смотреть глаза в глаза.

Чувствую ее дыхание на своем лице. Очень вкрадчиво говорит, тихо-тихо. Две ладошки сжимают мою руку.

– Она просто не ценит, привыкла наверно, что ты все для нее, не знает, как бывает по-другому. Если бы знала, и на шаг не отходила от тебя, – шепчет Надя словно заклинание, и меня ведет.

Да-да-да…Она сука просто…Я ведь стараюсь, да! Пошла она…В Сочи пошла, в Милан, на Марс, куда хочет пусть идет. Задрало это всё уже – вечно быть не пойми в чем виноватым!

– Саш, ты очень классный, правда.

Не бери в голову, это не стоит того, – Надино лицо будто становится ближе, голос срывается на шепот, – Мы все тебя очень любим…Я тебя…

Вздрагиваю от едва уловимого касания губ. Будто не было. Но…Надины глаза двоятся от того, что так близко, в них завораживающе танцует пламя свечи и отражаются мою собственные горящие глаза. Ее слова нагретым медом растекаются по нервам…Ее тепло такое настоящее, живое, простое.