Мой самый-самый бывший.

Не так…

Нас ждал взрыв ручной гранаты, а я по дурости скинул атомную бомбу. И детонатор застрял, не сработал. Но я знаю, что она рядом лежит и может расхерачить все в любой момент.

Как теперь с этим жить?!

Катастрофа ощущается так близко, что мысль в голове по сути одна.

Я не представляю свою жизнь без Лизы.

Я достаточно неприхотливый человек. К тридцати годам у меня уже было все, что мне нужно для того, чтобы просыпаться с чувством, что я не зря этим утром открываю глаза. Чтобы ощущать глубинное удовлетворение от своей жизни.

Я выкупил у партнера долю в нашем туристическом комплексе, рассчитался с Лизиным отцом и еще парой инвесторов и стал ни от кого не зависим, растил двоих разнополых чудесных детей, построил дом, занимался любимым делом и взял в жены женщину, которую любил, и которая бесспорно любила меня.

Да, бывали разные периоды и в семье, и в работе, жизнь – не шоссе без кочек, и в глобальном смысле я был удовлетворен. Мне было не так много и надо, но, убери хоть один кирпичик – и все посыпется.

Это был мой максимум и минимум одновременно.

Как без Лизы? Как…?

Я не готов даже думать об этом. Пытаться представлять. Она просто есть в моей жизни и все. Как есть у меня две почки. Да, я в курсе, что можно и с одной. Но это инвалидность на всю жизнь. Короткую, неполноценную жизнь.

Я не хочу неполноценную…

Надя сказала, что "ничего не было".  Есть надежда, что дальше нас это не уйдет.

Была глубокая ночь. Надя не из тех, кто болтает.

Тем более, если пообещала. Мы знакомы давно. И перед ней мне в итоге тоже дико неудобно. Я хорошо к ней отношусь, но не уверен, что она теперь относится ко мне так же.

Но на фоне возможных проблем с Лизой эти мысли просто не состоянии надолго задерживаться в моей голове.

Главное, что будет молчать. Значит надо просто забыть об этом.

Ничего не было…Да.

Все совершают ошибки…Даже самые дебильные…

Сука, все равно как же тошно и потряхивает, а…

Не в силах больше оставаться в нагревающейся от утреннего солнца палатке, выхожу наружу, прихватив куртку с собой.

Природа вокруг так совершенна и чиста, что от диссонанса с тем, что снаружи и внутри меня, становится почти физически больно. Вдыхаю звенящий горный воздух, и он словно не втягивается в легкие. Там все забито давящей духотой.

Я не курю, но именно сейчас желание сильное. Бреду к палатке Теймураза, щурясь от яркого утреннего солнца.