Заключённые

«Папа, почему вы оставили меня на эту женщину?» – спрашивала себя девушка, нервно перебирая журналы мачехи. Причитая себе под нос, Ядвига даже не заметила, как убрала почти все вещи, дойдя до последнего дубового шкафа. Среди женской одежды, на самой верхней полке девушка заметила большой лист. Его кончик немного свисал, благодаря этомуона смогла увидеть мокрую печать. Бросив всё, девочка встала на стул, потянувшись к бумаге. Вначале листа большими буквами было написано слово: «ЗАВЕЩАНИЕ». В верхней графе указано название города.

Чуть ниже название банка, а рядом имя: Феодосия Наиловна Ковпак, также её дата и место рождения (Киевская губерния). После небольшого абзаца было вписано имя отца Ядвиги и слова: «Я, Ковпак Геннадий Теофилович, согласно статье… завещаю своей супруге Феодосии Наиловне Ковпак сумму в размере шестидесяти миллионов золотых рублей». Увидев сумму, Ядвига не стала более читать. Лист выпал из её дрожащих рук. Голова закружилась от непонимания и злости, как родной отец мог оставить все деньги этой женщине, оставив родную дочь без гроша. «Получается, он никогда меня не любил…», – пронеслась иглой по венам болезненная мысль. Ненависть на родных, ненависть на весь мир захватила девушку с головой, да так, что дышать стало трудно.

Для Ядвиги время постепенно искажалось. Моментами она будто оказывалась в своём детстве. Видела улыбающегося отца, который, кажется, любил её. Но всё же, как только мачеха появлялась в поле зрения, всё внимание папы сосредотачивалось на женщине.

За окном тихая ночь, даже сверчки прекратили свою песнь. Какое-то безумие овладело юной девушкой. Она сидела за кухонным столом, внутри грудной клетки всё попросту пылало. Живот то сжимался, то разжимался. Свистом отдавалась внутри черепа головная боль. Она сидела и внимательно всматривалась в своё отражение на лезвие кухонного ножа. Сама того не успев заметить, она крепко схватила руками рукоятку, она будто бы приросла к её ладоням. «Всё в моих руках! Всё в моих руках!» – как одержимая повторяла девушка про себя, сдерживая истеричный крик. Вдруг, средь мрачной тишины, заполняющей каждый угол дома, послышался скрип входной двери. Все уже спали, когда Феодосия вернулась домой. Ядвига выбежала в коридор и никак не могла поверить своим глазам. Казалось, всё будто во сне. «Это знак?» – спросила девушка саму себя.

– Вы… вернулись, – с запинкой в сердце заговорила дочка к своей мачехе.

– На улице прямо настоящий ураган.