Беги

Воспоминания возвращают к прошлому, которого нет, мешают рационально оценивать настоящее, затуманивают мозг. Если бы у нас до сих пор выходили законы, то память нужно было бы запретить. Может быть, даже делать людям лоботомию – и это была бы самая действенная мера по сохранению нашего вида. Но, увы, большинство законов рухнули, как карточная декорация, как только первая заповедь «Не убий» перестала иметь значение. Можно было бы сказать, что мы вернулись во времена древних войн, но это не так – на войне можно безразлично относиться лишь к смерти врага.

Твои близкие, друзья, сослуживцы должны жить, а их смерть всегда остается значительной трагедией. Но сейчас все изменилось. В обществе, которое множилось и делилось на всевозможные социальные группы и классы, остались лишь две категории: скоты и повстанцы. Можно было бы еще вспомнить скитающихся по лесам, не попавшим пока в лапы вампирам несчастных. Но посмотрим правде в глаза: их скоро определят, если они не определяться сами.

Среди невольных скотов семья – это абстракция, ничья смерть никого не волнует. У них больше нет близких, нет друзей, нет сочувствующих соратников – они послушное сдавшееся стадо. Повстанцы – вольные люди, те для кого свобода и жизнь – тождественные понятия, те, кто смог преодолеть страх на эволюционном уровне. Мы другие, но тоже не позволяем себе привязанностей, не можем иметь семью в том виде, в каком ее знали в прошлом. О тех днях остались лишь воспоминания, и каждый, обладающий хотя бы крупицей разума, мечтал бы от них избавиться.

Сева. 2015 год

Потеряла сережку, что грела каплей рубина.

С крошкой смахнула, со столика, летом, на даче.

По весне уступила подруге кольцо.

Не смотри под крыльцом, и в грязи не ищи, и не плач,

Ну же вытри лицо – на морозе теперь камня ярче рябина!

Потеряно лето. Где-то звякнет еще серебром,

И рубиновым светом поманит сережка.

Зреет горечь, красным словом сыпется морок.

И так дорог твой слог! И так ненадежна застежка,

И на холод лишнее ноет ребро…

По весне, под крыльцом мы найдем оловянную ложку.

Почерневшая ножка, но еще не худое черпало.

Береги ее пуще любого металла,

Пуще рубинов и красных рябиновых слов.

Береги пуще снов в своей памяти то, что навеки пропало.

    Юля Гавриш

Но воспоминания не уходят. Севу я знаю с детства. Наши матери и отцы дружили между собой, когда еще не были женаты.