Похититель тел

Выражение «тень покойного» напрашивалось при взгляде на это кресло, поэтому домочадцы привычно избегали глядеть в ту сторону.

Тётя Света сидела по правую руку от кресла, Маша по левую, мальчишки рядом с матерью в качестве пажей. Не зная, где полагалось сидеть Море, Тёма выбрал противоположный край по-рыцарски длинного стола, ближе к Вадиму.

Невысокий, худощавый, но жилистый и крепкий Вадим был медлителен, говорил мало и так долго собирался с мыслями, что окружающие то и дело его перебивали, заканчивая грозившую затянуться мысль.

Только у тёти Светы хватало терпения дождаться естественного завершения мыслительного процесса зятя. Однако сидящие за столом обращались к Вадиму наперебой, не столько в ожидании ответа, сколько стараясь вызвать улыбку, от которой даже Машин взгляд теплел, впрочем, сразу же вновь наливаясь водяной чернотой. Малышка перекочевала с бабушкиных коленей на папины, где блаженно замерла, в то время как пальцы Вадима рассеянно перебирали её кудряшки. Сходство детей с отцом бросилось в глаза даже мало интересовавшемуся генетическими подробностями Тёме: на фоне остроносого, сероглазого и белобрысого семейства чёрная красота Маши выглядела хищной птицей в клетке с канарейками.

А Вадим – молодчина, без него с Машиным характером тут было бы кромешное поле боя. Наверно, Вадимов секрет усмирения буйной половины заключался в полной невозможности с ним, Вадимом, воевать, с тем же успехом можно было скандалить с подушкой. Что ж, некоторым нравится пинать подушки.

Мария

Она живёт в пустыне среди бедуинов, её дом – шатёр из козьей шерсти. У неё свой беговой верблюд и барашек редкой породы, одиннадцать кошек и охотничья собака. Часто уезжает в пустыню в мужской компании, на соколиную охоту, на бега, ходит по верблюжьим рынкам, где торгуют суданцы. Она – фотограф. Бывает, проводит ночь одна среди песков или снимает толпу пакистанцев без помощи танка. Её фотографии можно встретить на самых известных фотостоках, с ней сотрудничают журналы, и недавно о ней сняли фильм.

Маша часто рассматривала её фотографии в разделе «Лучшие работы National Geographic».

«Вот чего себя за хвост дёргаю?», – Маша, хлопнула крышкой ноутбука и уныло огляделась. В спальне, большую часть которой занимала кровать, было уютно, как и пятнадцать лет назад. Всё то же любимое покрывало из козьей шерсти, из Африки (на нём Маша сейчас лежала). Покрывало привёз дед, Ленинградский, дипломат и путешественник.