Отдай свое сердце

– Моя… Све-е-ета, – шепчет Павел.

Вздрагиваю, впервые слыша, как он произносит моё имя.

– Мой личный свет, – продолжает он.

Обнимает крепче, переворачивает на спину, склоняется, нависая надо мной. Крышу срывает окончательно!

Что… он… делает?!

Точка невозврата приближается со скоростью света! Угу… моя скорость… именная… Ещё миг, и я начну думать о НАС. А я не в том положении, не в том месте, да и время совсем не то…

– Прекрати! – опять этот ледяной голос и жёсткий взгляд.

– Что? – Я сглатываю, пытаясь смочить вмиг пересохшее горло.

– Думать о будущем и выстраивать в нём самые отстойные варианты, – голос уже мягче, но от него всё так же веет утренней прохладой поздней осени.

Ну, вот и всё, Паш. Точка пройдена. Хочу тебя всего и навсегда! Сам виноват…

Выдыхаю и окончательно расслабляюсь.

– Све-е-ета, моя умная, практичная лисичка! Люблю, когда не нужно повторять дважды… – голос Паши становится похож на урчание довольного кота. – И давай-ка, моя хорошая, – он особо выделяет это слово, хитро улыбаясь, – закрепим твою понятливость положительными эмоциями.

Поднимает меня, заставляя опереться на спинку сиденья. Опускается на пол, одновременно разводя мои бёдра в стороны, подхватывает ноги под коленки и закидывая их себе на плечи. Сильные руки скользят по коже, ни на секунду не позволяя снизить градус возбуждения.

Я в очередном шоке! Похоже, мой милый клитор, сейчас ты познакомишься с настоящим мужским языком.

Сдерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха, больше, конечно, из-за смущения и досады. Мужчин у меня было не так чтобы много, но они были, и были не так уж плохи в сексуальном плане. Так я думала до сегодняшнего дня. И это при том, что куни для них было табу, хотя на минете все настаивали с завидным постоянством.

Павел беззастенчиво разглядывает меня внизу, затем резко поднимается и с напором впивается в мои губы, а мгновение спустя прерывает поцелуй и шепчет:

– Ты прекрасна везде.

Опускает голову между моих ног, и я проваливаюсь в царство чувственного наслаждения.

Его ласки нереальны: нежные, практически невесомые, затем напористые и жёсткие, следом тянущие, посасывающие, вдавливающие…

О, да-а-а! Бо-о-оже, мой кли-и-итор…

Волны возбуждения становятся всё пронзительнее и ярче. Мне с трудом удаётся сдерживать стоны. Желание разрядки скручивается во всё более тугую пружину, которая вот-вот готова сорваться.