Чумовая попаданка в невесту

– Какому такому существу? – девчонка снова попыталась уйти от ответа, но получила мой фирменный сердитый взгляд, вздохнула и начала рассказывать:

– Когда батюшка твой помер, всё управление на тебе осталось. Хозяйка Борков ты. А Яромир владеет Щурковыми Запрудами, отсюдава вёрст семь лесом, а по дороге – все десять.

– И? Чего он тут ищет?

Прошка снова вздохнула, огляделась по сторонам и зашептала, приблизив губы к моему уху:

– Воевода наш старый совсем стал, тётка Анфиса тоже едва ходит. На них двоих городище и держится, помрут – и всё прахом пойдёт.

Тебя замуж отдать хотят, чтоб муж законный тут заправлял… А Яромир тут как тут, явился не запылился, решил свататься.

– Так он же дядька мне вроде как! – изумилась я. Во народ! Во нравы…

– Не кровной он, а семьёй усыновлённый, – махнула рукой Прошка. – Да я того не знаю, не ведаю, а бают люди.

– Ну, а Богд… Ой, то есть я – я-то что думала об этом?

Девчонка как-то косо глянула на меня и пожала плечами:

– А тебя, боярышня, не поймёшь без чаши кваса.

То плакала, то радовалась, а то вон побегла одна гадать в баню… А вернулася сама не своя.

– Так а смотрины как же? – усмехнулась я. – Вроде говорила тётка Анфиса, что ехать скоро куда-то…

– Смотрины – то другое. Тамочки вас дюжина будет, как Господь Бог рассудит, так и случится.

Она широко перекрестилась, глядя куда-то наверх, а потом снова вздохнула:

– Как отпустить тя в Белокаменную, даже не знаю… По особенности сейчас, когда ты умом маленько тронулася…

Деловой, взрослый тон девчонки насмешил.

Я фыркнула, проводив взглядов двух служанок с подносами и жбанами, которые, чуть пригнувшись, вошли в зал. Покачала головой. Незачем мне ехать на смотрины. Только жениха-княжича и не хватает для полного счастья! Надо думать, как попасть обратно домой, а не женихов искать и поместьем управлять…

– А я и не поеду никуда, – сказала, нахмурившись, а Прошка вылупилась на меня и с минуту смотрела, не мигая. Потом кашлянула:

– Грю ж – ополоумела моя боярышня.

Как отказаться от смотрин? Это ж повеление княгини! Не явишься – впадёшь в немилость вечную, да хорошо, ежели только ты, а то и дети твои, и внуки будущие!

Она схватила меня за руку и снова жарко зашептала в ухо:

– О себе не мыслишь, голубка, помысли о Борках! Ведь княгине только бровью повести станется, и назавтра войско прискачет, сравняет городище с землёй так, что и следа не найти…

Я только головой покачала.