Гарем для попаданки

Зато пробуждение в этом адском мире оказалось поистине королевским. Помнится, я читала про то, что у несчастных французских королей не было ни одной свободной минутки, ни минутки интимности, что они даже в туалет на горшок ходили в присутствии всех своих придворных. Вот и я подумала, что теперь мне придётся так же страдать…

Полог балдахина был откинут самым нещадным образом, и голос Девлина заставил вздрогнуть:

– Возрадуемся, ибо новый день! Возрадуемся, ибо жизнь вернётся в Фегру! Возрадуемся, ибо…

– Девлин! – рявкнула я и запустила в кяари подушкой.

А подушки тут были, как у бабушки в деревне – тяжёлые, плотные, хотя и круглые. – Напугали!

– Прошу простить меня со всем великодушием, на которое вы способны, милостивая ари! – Девлин поклонился низко-низко и махнул рукой кяри, которые томились позади него. – Если вы не выкажете несогласия, ваш наложник должен отправиться к Кристаллу немедленно, чтобы напитать его полученной от вас силой.

Я не успела даже подумать, согласна или нет, чтобы у меня украли Тиля, как кяри уже вытащили его из-под соболей и потянули вдвоём к выходу.

А я ляпнула, глядя, как оглянулся на меня:

– До вечера, Тиль!

Девлин кашлянул, подождал, пока за кяри не закрылись двери, и тихонько сказал:

– По правде говоря, я не надеялся, что вы выдержите сегодняшнюю ночь, милостивая ари.

– Чего бы мне её не выдержать? – проворчала я, глядя, как оставшиеся слуги выкладывают на постель платье и нижнюю рубашку, пояс, украшения, какой-то платок, больше похожий на простыню.

– Я боялся за вас, дежурил под дверью…

– Боже, вы ненормальный, Девлин. Я не стану с вами обсуждать наши… игры в постели!

– Но вы вполне можете, милостивая ари. Если вам неловко – помните, что я не мужчина, а кяари.

– В смысле? – я резко обернулась и смерила Девлина подозрительным взглядом. Евнух, что ли? Всё отчекрыжено? – Вы вообще не мужчина? Ничего не можете?

И тут случилось самое удивительное – кяари смутился. Он даже покраснел и пятнами пошёл, вспотел под беличьим париком.

Капельки пота поползли по пятнистому лицу, и я рассмеялась:

– Ну, вы же вполне можете!

– Ари, не в том дело… Я, конечно, мужчина, – он замялся. – Но моя миссия иная. Я старший кяари, на мне весь ваш дом, милостивая, и слуги. Вся организация…

– Ладно, не майтесь. Я поняла. Вы можете, но не хотите.

– Совершенно верно. Точнее, не должен. Простите, милостивая ари.

Меня одели в совершенно роскошное платье. По меркам этого Средневековья, конечно.