Кнопка. Под прикрытием

Я не знаю, где и когда я родилась, да и родилась ли вообще. С того момента, как помню себя, я жила у чужих людей, которые запрещали называть себя папой и мамой. А потом отдали меня в интернат, исчезнув навсегда из моей жизни. В десять лет я встретила Сероволковского. Он был тогда моложе, не такой лохматый, но точно такой же угрюмый. Не говоря ни слова, шеф ДМП забрал меня из интерната и поселил в маленькой комнатке своего огромного дома. Кроме меня там жили ещё люди… Ну как люди. Существа. Но это я поняла уже потом.

Огненный обруч, сжимавший голову, слегка отпустил, и озноб перестал обнимать. Подтянувшись на руках, я добралась до кровати, куда не успела упасть, и кое-как влезла на неё. Господи, как же хорошо жить на адреналине, если бы не откат! Погони, задержания, допросы… Это кайф и настоящая жизнь! Если бы не откаты… С утра к Лазареву, пусть крутится как хочет, но найдёт наконец чёртово лекарство.

– Кнопка, тебе водички принести?

Я разлепила тяжёлые веки и прямо над кроватью увидела торчавшую из стены полупрозрачную голову – кудрявую и щекастую.

– Васька, уйди!

– Чё уйди, я пришёл узнать, может, чего надо…

– Надо будет – приду на кухню и попью водички! – рявкнула из последних сил. Призрак пожал едва виднеющимися из стены плечами и скрылся в соседней комнате. Натянув на себя покрывалко, я снова свернулась клубочком и поудобнее устроила голову на подушке. Ненавижу откаты… Надо спать, спать, спать, а мне нельзя.

Прыжок, усилие, рывок – и я упала с кровати. Вурдалак, самка с детёнышем в руках, оказался ненастоящим. Мне приснилась погоня, как живая, как будто я снова пережила её. А в реальном мире светило позднее сентябрьское солнышко, птички ещё пели последние в этом году песенки на ветках за окном. Потирая ушибленную задницу, поднялась и досадливо поморщилась, оглядев одежду. Джинсы со вчера не сняла, майку будто корова жевала… Ещё и воняет, как в общественном туалете, где унитазы забились.

Шесть утра. Могло быть и хуже, а так хотя бы три часа сна. Я решительно разделась, замоталась в покрывало и потащила шмотьё и постельное бельё, снятое с кровати, в кухню. По пути зацепилась покрывалом за велосипед, чуть не загремела вместе с ним и шёпотом выругалась на Ивана Денисовича, который взял нехорошую привычку оставлять своего железного коня в коридоре.

На кухне было распахнуто окно.