Бывшая в употреблении, или Актриса погорелого театра

***

Сабина сегодня снова задерживалась. Я успел заехать к маме на вечерний чай с яблочно-вишневым пирогом, зажарить несколько стейков на барбекю и настругать миску зеленых овощей на гарнир – моя жена придерживалась белково-овощной диеты, и я считал своим долгом поддерживать ее. Уже собрался накрывать на стол на террасе и вернулся в гостиную за сотовым телефоном позвонить любимой, но услышал стук каблучков в прихожей и вышел ее встретить. Сабина выглядела замученной. Увидев меня, слабо улыбнулась, небрежно скинула новые дорогие туфли и шагнула в мои распахнутые объятия.

– Моя девочка снова вымоталась… – гладил ее по шелковым светлым волосам и убаюкивал в объятиях, как ребенка.

– Сил нет, – пожаловалась она. – Грегорий никак не достигнет апофеоза[2 - Апофеоз – торжественная завершающая массовая сцена спектакля или праздничной концертной программы. Здесь героиня использует слово в качестве метафоры.].

– Что-то не получается?

– Через десять дней премьера, а у нас никак не идет одна сцена, – вздохнула Сабина.

 – Никакого логического завершения.

– Я могу помочь? Порепетируешь со мной?

Сабина чуть отодвинулась, взглянула на меня искоса и махнула рукой:

– Сделаешь мне массаж?

Я улыбнулся и чмокнул ее в лоб:

– Вечером.

– Тогда я в ванну, хочется расслабиться.

– Я принесу стейки и салат в гостиную.

– Дай мне полчаса.

Она выскользнула из моих рук и устало прошла в спальню. Я поставил на пол в гостиной низенькую подставку, на которой утром приношу завтра в постель любимой жене, и залюбовался ею голенькой, босиком прошедшей в ванную с полотенцем на плече.

Стройная, хрупкая, с полной округлой грудью и бедрами, с прямой спиной, манящим изгибом в пояснице и аппетитной попой.

Мы женаты всего полгода, и я до сих пор не понимал, за что эта красивая утонченная девушка полюбила меня – обыкновенного строителя. Нежная, как сахарная вата, Сабина вызывала во мне какой-то нереальный трепет, который мама называла «боготворительным».

Она недолюбливала невестку и хотя никогда не показывала ей этого – лишь мне изредка делала колкие замечания, жена чувствовала это и не стремилась общаться со свекровью.

– Ди-и-им! – услышал протяжный зов любимой и поспешил к ней. Когда вошел, она лежала в пене с собранными на затылке волосами и бокалом белого вина в руке. – Иди ко мне…

Сабина протянула тонкую руку с длинными ноготками с красивым маникюром.