Бывшая в употреблении, или Актриса погорелого театра

Потому что тело обдавало жаром от ее присутствия, мысли уносились прочь, и думать я мог только о ее губах и маленькой тогда груди, соблазнительно выпиравшей под школьным платьем или футболкой. Меня колбласило от ее голоса и смеха, похожего на звон бубенцов, и теплоты ее шелковой кожи…

И то, как сейчас тело среагировало на ее имя, мне совсем не понравилось. Много лет прошло. Я женат и люблю свою капризную Сабину вопреки всем ее выходкам и неприятию ее матерью и друзьями. Они ничего не значат, мы семья, мы любим друг друга – это главное…

Осекся на том, что убеждал себя в этом, и разозлился.

Но ничего не мог с собой поделать и еще несколько часов, работая над макетом, прокручивал в памяти нашу последнюю встречу…

***

Три года назад

В этот день у Кирилла все сыпалось из рук, он хватался за все сразу и тут же бросал. Друг то наливал кофе и не пил его, то выливал, мыл кружку и в сотый раз предлагал мне чай, лимонад, молоко – все, на что падал его взгляд. Он так волновался, что даже дышал неровно, задыхался и потел, то ли от того, что наворачивал по квартире километры, снова и снова проверяя, готова ли комната к приезду жены и все ли есть в холодильнике, что можно и нужно кормящей женщине, то ли от страха взять в руки новорожденного ребенка – девочка родилась шестимесячной и была совсем крошечной.

Куклу-пупса, которую я привез ей в подарок сегодня, наверняка гораздо больше малышки.

Я наблюдал за ним с улыбкой и чувствовал сопричастность к этому событию – многолетняя дружба с Кириллом и хорошие отношения с его женой были тому причиной.

Сам ощущал в груди нечто невыразимое и непонятное, но распиравшее и приятно теплое.

Наконец, друг не выдержал:

– Лучше там подождем, не могу больше. Поехали!

Он подхватил большой пакет с вещами для жены и конверт на выписку, схватил с тумбы в коридоре барсетку и ключи от машины. Я их тут же отобрал:

– Ну нет, поедем на моей машине! Ты невменяемый, – хохотнул и хлопнул друга по плечу.

– Да-да, давай, погнали! По пути за цветами, тортом и в ювелирку – как раз и время убьем.

– А в ювелирку-то зачем?

– Забыл купить подарок Нине за дочь.

Я покачал головой, но делать было нечего, этого неугомонного парня на одном месте не удержишь.

Лифт ехал медленно, Кир посматривал на часы в нетерпении. Едва мы вышли из подъезда, зазвонил его сотовый.

– Да! Тебя где черти носят?! – чуть не заорал, но тут же осекся: – Прости, Кать, я просто не в себе. Ты где?..