Эй, это моя Рыбка!

– Да тут и записывать нечего, все и без этого понятно! – Оля начинала злиться. Не скажу, что это меня радовало, но в книжках по подростковой психологии говорилось, что важно вывести ребенка на эмоции, если хочешь его понять. Сомнительный совет, но вдруг сработает. – Тридцать из ста двадцати минут – это одна четвертая занятия, а двадцать из шестидесяти – одна третья. Ясное дело, что одна третья больше одной четвертой!

– Хорошо. – Я кивнула, соглашаясь с ее рассуждениями. – Если ты хочешь, чтобы все было по-честному, то сорок из ста двадцати, и двадцать из шестидесяти.

Попробуешь переубедить?

Оля издала короткий горький вопль и на секунду возвела глаза к небу. Вероятно, проклинала меня и Лешу, подкинувшего ей такого жуткого репетитора, как я. Но после молча принялась решать примеры. Я с чувством полнейшего удовлетворения вернулась в кресло и продолжила листать учебник, отмечая особо интересные занятия. Попутно поглядывая на часы. Решение моих заданий заняло у Оли тридцать восемь минут.

Еще четырнадцать я объясняла ей, где она допустила ошибки – кстати, всего в двух заданиях. Потом еще тринадцать мы решали подобные примеры. После чего Оля выразительно указала взглядом на часы: наши сорок минут были уже исчерпаны. Что ж, договоренность есть договоренность. Оставшиеся полчаса до конца занятия я провела за учебником, а Оля – за компом. Уже в коридоре она отдала мне мои двести рублей. А я о них даже не вспомнила.

Оказалось, я сегодня отличалась забывчивостью: сначала номер квартиры, потом деньги за урок… И, естественно, я даже не вспомнила про Виталика и английский.

Потому, когда в дверь постучали, я, ленясь, попросила открыть ее гостившего у нас Юру, парня Ирки. Сама я возлежала, иначе и не скажешь, на диване с закрытыми глазами. Как смеясь, назвала мою позу соседка: «Царь-батюшка отдыхать изволили после трудов праведных».

– Ди, говорят к тебе, за английским! – Я торопливо открыла глаза, собираясь извиниться перед Виталиком за свою забывчивость.

Вот только позади Юрки маячил совсем другой силуэт.

– Эм, привет… – Вот что у парней за странная привычка лохматить волосы при неловкости? Эй, а почему ему неловко? Я оценила ситуацию глазами Леши, а это, к моему огромному удивлению, был он: я лежу на диване, прикрытая пледом. В моей комнате, как у себя дома, разгуливает парень. Мне захотелось вскочить и закричать, размахивая руками: «Нет, нет, это не мое! Он к Ирке пришел!».