Четвёртый не лишни

Это запрещено. Нам нельзя просто так разгуливать по городам.

Скептично приподняв бровь, парень усмехнулся – А кто узнает? На лбу-то у тебя не написано.

– Но правила…

– Дьявол, только не начинай. Не хочешь – оставайся здесь. А мне необходимо туда попасть. Я ищу одного человека и от того как скоро его найду зависит мое дальнейшее существование.

Некоторое время понаблюдав за моим унылым выражением лица, парень смягчился – Да брось волноваться. Будет весело. Обещаю, тебе понравится Тонхенст.

– Никогда раньше мне не приходилось покидать стены монастыря.

– Тем более. Значит пришло время перемен. Все лучше, чем притворяться дочерью Флоры.

Прикусив губу, я вновь осмотрелась. И сопки, и дубрава, и ручей все манило к себе с невероятной силой. Пока ещё неизвестное будущее влекло и одновременно страшило. Заметив мое колебание Кербен ободряюще подмигнул – Ты когда-нибудь пробовала штрудель с вишней?

Глава 4

– Крольчатина в собственном соку. Добро пожаловать на пикник.

С любопытством вытянув шею в сторону импровизированного очага, я неуверенно пробормотала – В монастыре запрещено употреблять плоть животных.

– Но ты ведь сейчас здесь и никто из монахинь этого не увидит, значит можно. Иначе рискуешь умереть с голода.

Буркнув под нос пару нелестных фраз, касающихся несчастных беззащитных кроликов и огромных злобных псов, уже минуту спустя я с жадностью поглощала невероятно вкусное, обжигающе мясо. А затем разомлевшая и сытая, сонно сидела у догорающего кострища и щурилась от удовольствия.

– Откуда ты, если не секрет?

Парень потянулся и зевнул – Броурик. Северный фьорд.

– О, я слышала там очень красиво, но и слишком холодно.

Кербен утвердительно кивнул – Верно. Снега и вечная мерзлота. Но кровь у нас горячая, справляемся.

– У тебя есть семья, да?

– Старшие братья. Серапис и Канцер.

Помедлив, я неуверенно протянула – Рина сказала, что ты хм…цербер. Насколько я помню у адского пса три головы. Но у тебя ведь нет…дополнительных конечностей.

Стушевавшись, я примолкла, а черноглазый попутчик иронично усмехнулся – Ещё не отросли. Но твоя безумная подружка права, я цербер. И при всем желании не смогу стать симпатичным ручным пуделем, смирись.

– Тогда почему Готес так опростоволосился? Разве он не догадывался, чем может закончится нападение?

– Мерзкий засранец понятия не имел, что обращение возможно. Я приберег фокус на десерт. Что и сыграло мне на руку.