Четвёртый не лишни

Однако там… – я кивнула в сторону коридора, где степенно прохаживался ничего не подозревающий Готес – Мы заметили незнакомого мужчину, поэтому предпочли спрятаться и подождать, пока он не решит удалиться

Монахиня изумлённо вскинула брови и проследила взглядом в указанном направлении – Но это же мистер Готес Верде.

Притворно нахмурившись я виновато пробормотала – О, правда? Но мы не хотели тщательно его рассматривать, как вы и учили. Это недостойно девиц нашего возраста и положения. А к тому же нам показалось…

– Довольно! Мы уже выяснили – мужчина не представляет опасности и он не незнакомец.

А сейчас марш на урок, немедленно!

С нашей стороны возражений не последовало и протиснувшись мимо весьма внушительных телес мадам, заторопились прочь. ***

– Черт возьми, Диона! Ты меня удивляешь. Откуда столько хитрости в дочери Флоры? В твоих жилах явно течет кровь лисицы! Думаешь…

– Я думаю, что ты должна сказать спасибо и заткнуться.

– Какой смысл отрицать собственное происхождение? Это странно.

Мне кажется прекрасным уметь создавать красоту…

– Кабачки и паттисоны? Я сыта ими по горло. Аббатиса запрещает выращивать цветы, кроме дурацких флоксов. И я ненавижу огород. Но хватит, ты ведь знаешь насколько я не люблю говорить об этом.

По счастью Ри замолчала и крепко сжав мою ладонь, ободряюще кивнула.

Ринария, время от времени, подкусывала меня столь странным сочетанием натуры – умением создавать прекрасное и в то же время нежеланием обладать даром дочерей Флоры. Однако, она не знала самого главного.

Я не то чтобы не хотела быть той, кто я есть. Нет, намного больше. Я искренне ненавидела свое происхождение. Копошение в земле утомляло, забирало силы. Хотя по уверению настоятельницы все должно происходить в точности до наоборот. Земля обязана питать и добавлять энергии моей сущности. Но этого никогда не случалось.

Помимо меня делами садового участка занимались ещё три девушки. По сравнению с которыми я даже на роль огородного чучела не годилась.

Когда они склонялись над посадками в глазах дочерей Флоры загорался неземной, внутренний свет.

Любовь к растениям, которые в ответ тянулись навстречу их рукам, вот что заставляло меня злиться. Со мной такое не работало. Жалкие мелкие тыковки, кривые паттисоны, дряблые томаты – все на что я была способна.

Мадам Леграс не теряла надежды и раз за разом отправляла меня к грядкам. В итоге клочок земли, над которым я без устали трудилась, на фоне остальных трёх, выглядел особенно удручающе.