Птицы рождены летать

– Да, это врач тоже сказал… Еще раз извини, я, должно быть, отвлекла тебя от дел, ты так мчался…

– Звучит как упрек, – он пристально посмотрел на меня испытующим взглядом, но не найдя в нем ни грамма язвительности, продолжил, – это ты прости, пожалуйста. Из-за меня тебе больно. Я всегда так езжу, привычка… В конце концов, я ведь успел затормозить, хоть все же и задел тебя…. Давай так, с меня ужин, а с тебя рассказ о себе. Я Андрей, а как зовут тебя?

От его последних двух предложений мне стало веселее, и, не сдерживая довольной улыбки, я ответила:

– Элеонора.

Глава 3

– И все-таки я не понимаю, где гулял твой инстинкт самосохранения? У тебя что-то случилось? – допытывался Андрей, когда официант скрылся с глаз.

Я поняла, что мне не отвертеться от ответа, неважно, какие уловки я пущу в ход, чтобы он забыл или хотя бы сделал вид. Я вздохнула и ответила:

– Я сама задаю себе этот вопрос с сегодняшнего утра… Вероятно, заблудился где-то между скал. Обманув родителей, я вчера отправилась в настоящий горный поход в полном одиночестве и едва ли не осталась там навечно.

Выражение лица моего собеседника сбивало с мысли. Но я постаралась невозмутимо продолжить:

– На протяжении всего одиннадцатого класса я мечтала сделать что-то подобное. За последние годы я не раз доказывала себе, что уже взрослая и смелая, но все те приключения на фоне этого были детским баловством.

– О, а прогулки по горам с маньяками под каждым кустом и впадение в ступор на проезжей части – это так по-взрослому, – засмеялся Андрей, да так заразительно, что я, вместо того, чтобы надуться, залилась веселым смехом на грани истерического.

– Ты мне сейчас напомнил предков… Они тоже уверены, что маньяки дежурят день и ночь на каждом квадратном метре.

– А в твоем понимании, все вокруг залито розовым светом и на радуге катаются единороги, да? Пусть не на каждом метре, но они есть, и нельзя забывать о том, что ты представляешь собой лакомый кусочек для любого мужчины, в особенности, помешанного на сексе.

Я опешила. Мне никогда бы и в голову не пришло то, что он сказал. А может, он и сам один из них? А вдруг его заводят девушки в гипсе, передвигающиеся, как коряги?

– И для тебя тоже? – спросила я прежде, чем подумать. Когда же начался мыслительный процесс, я вдруг забыла о своей смелости и захотела бежать. Ах, да, колено…

Он наклонил голову набок. Вид у него был одновременно восхищенный и недоуменный.