Перепутье. Мистическая драма

АЛЕКСЕЙ: Дурдом какой-то! Вы здесь главный?

БАРМЕН: Да.

АЛЕКСЕЙ: Значит, я сошел с ума.

БАРМЕН: Головой повредился, это точно. Но необратимых последствий пока нет. Состояние стабильное. Критическое.

АЛЕКСЕЙ: Что ты заладил: критическое, критическое? (держится за голову) Мне домой пора. Который час?

БАРМЕН: Время прекрасное. Время всегда принадлежит нам. То есть вам, людям. Бери – не хочу. Делай с ним, что душе угодно. Так нет же, работают сутками, работают, питаются в столовой или забегаловке какой-то.

По утрам кофе третьесортный с булочкой. Совсем желудок не берегут. Детей заводить бояться. Еще рано. Еще не время. А время – вот оно, лежит на ладонях (берет Алексея за руки, разворачивает ладонями к себе). А на линии ума у вас разрыв: травма головного мозга. Смертельная, между прочим.

АЛЕКСЕЙ: Так я что, умер?!

БАРМЕН: Нет еще. Ты, брат, в коме. На перепутье, так сказать. Направо пойдешь – выход найдешь. Налево – в свою жизнь вернешься. Прямо не ходи: это мое место, я здесь работаю.

У меня контракт еще не закончился. Рассчитываю на повышение. Шучу. Отсюда не повышают. Мы ж на перепутье.

АЛЕКСЕЙ: Вы шутите, да? (смеется) Разыгрываете меня! Вам заплатил кто-то! Или где-то скрытая камера! (смеется) Во дают! Такое придумать! (смеется до истерики)

Бармен берет сифон и окатывает Алексея струей из сифона. Потом протягивает ему полотенце вытереть мокрое лицо и одежду. Тот приходит в себя и успокаивается.

АЛЕКСЕЙ: Плохая у вас организация.

Розыгрыш невеселый.

БАРМЕН: А вас никто не разыгрывает. Вы в коме. Операция прошла успешно. Но состояние тяжелое. Может произойти повторное кровоизлияние в мозг. Вам нужно успокоиться и определиться, в какую сторону идти. Туда или туда.

АЛЕКСЕЙ: Жизнь или смерть?

БАРМЕН: Да.

АЛЕКСЕЙ: Серьезно? Это не шутка?

БАРМЕН: Уже не до шуток. Давление скачет.

АЛЕКСЕЙ: Я чувствую.

БАРМЕН: Это хорошо. Плохо, когда человек уже ничего не чувствует, возвращаться не хочет, уйти не может, сидит тут у меня годами и хлещет горькую.

АЛЕКСЕЙ: Водку?

БАРМЕН: Ее самую. У меня такой ассортимент богатый, а они горькую пьют и пьют. Свобода выбора! Пока сердце не откажет.

АЛЕКСЕЙ: Печень?

БАРМЕН: И такое бывает. Пока сидит здесь, из пустого в порожнее переливает, органы по очереди отказывают, но последнее слово всегда за сердцем.

АЛЕКСЕЙ: Всегда?

БАРМЕН: Да.