Таверна «Зеленый попугай»

Как будто сегодня праздник Виуза и матушка с отцом приготовили ей сюрприз, и вот-вот откроют, что это… Лицо варвара оказалось совсем рядом с её лицом, тёмные глаза недоумённо блеснули золотистыми искрами, а потом он переместил ладонь на затылок Лексы, надавил, прижимая крепче, и поцеловал прямо в губы.

* * *

Её рот был мягким, как лепестки степной розы, податливым, как козий сыр, и сладким, как бабушкины медовые пирожки. Вик обнимал Лексу слегка растерянно. Что теперь? Конечно, он пришёл в этот мир совсем не за девушками! Но раз уж она сама упала ему в руки – грех не воспользоваться случаем.

Только вот что с ней делать – Вик не знал. Ещё не знал… Целовать Лексу приятно, обнимать – ещё приятнее, когда руки спустились чуть ниже пояса, сжав крепкие ягодицы. А в штанах зашевелился член, наливаясь до боли…

– Ты чего? – шёпотом спросила принцессочка, отстранившись. Вик ответил, тоже шёпотом:

– Ничего, – и снова притянул её к себе. На этот раз его язык раздвинул её губы и провёл по зубам, встретил острый язычок, и Вик удивился, что тот не раздвоен, как у змеи.

А ведь есть предпосылки, есть! Вик крепко обнял девушку и резким рывком перевернулся. Лекса оказалась на земле, прижатая его телом, а коленом он раздвинул её ноги…

Резкие звуки, похожие на карканье вороны, пронзили виски, а за этим резкая боль в затылке заставила отпрянуть и скатиться с девушки. Попугай, чёртов попугай запрыгал по земле, тряся крыльями, и закричал пронзительно:

– Беги, Лекса, беги! Я его задержу!

Рука Вика нащупала камень.

Убить гада, даром что говорящего! Но Лекса фыркнула, смеясь, и подхватила Пашку на руки, села:

– Мальчики, не ссорьтесь! Пашенька, ты мой защитник и охранник, но тут я и сама бы справилась.

– Справилась бы она, – пробурчал попугай, встопорщив все перья и отряхнувшись. – Видел я, как ты справлялась!

Вик с обидой вскочил на ноги. Член бугрился в штанах, молчаливый предатель его позора. Лекса заинтересованно поглядела на бугор, склонив голову набок, и Вик окончательно потерял голову.

Громко свистнул, и топот копыт раздался во дворе. Вик схватился за гриву Зики, за седло, и вскочил на лошадь прямо на ходу. Секунда, и он уже скачет вон со двора, вперёд, по дороге, ведущей в бесконечные поля.

Чёртов попугай! Удавить бы его, как курицу – сжать тоненькую шейку, и нет придурка! Всё испортил, всё!

Ладони ещё хранили тепло юного крепкого стана, и Вик пришпорил лошадь, чтобы бьющий в лицо ветер охладил и успокоил.