Время нас подождёт

Меня отец отвёл в детский сад, а вечером обещал сходить в кафе поесть мороженого… Мне было тогда года три или четыре – не знаю, но этот день – один из многих – запомнил, я ждал его весь день, весь вечер!.. А он не пришёл. Но что я, когда у меня папа был всего четыре года, а у Юры – брат и отец, с которыми он прожил… да половину жизни!

Брат – это ведь как самый лучший друг. Друг, которого ты любил.

И отец, которого ждал. Папка… Папа…

* * *

…Юра тронул меня за руку:

– Миша, да ты замёрз совсем! Идём…

Я помотал головой и не двинулся с места:

– Юра, а у меня тоже родители погибли.

– Знаю…

– Я тоже ездил на кладбище, хотел их разыскать… Пока меня не перевели в другой детский дом, в этот город. Это в прошлом году было.

Он чуть прижал моё плечо к себе, а я заплакал.

Глава 7. Небо для всех одно

– О чём ты думаешь, когда приходишь на могилу к брату и папе?

– Ни о чём. Я за них молюсь…

Чего? Я посмотрел на Юру. Мне было и стыдно, и неловко за мои слёзы, но он ничего мне не сказал, он просто был рядом и плакал со мной.

Мы шли обратно – мимо тех же холмиков, цветов и памятников. Смеркалось, всё вокруг было синим и зябким.

– Чего ты делаешь?

– Молюсь. Разве ты никогда не молился за родителей?

– Не-а… А как?.. Ой, постой… Этому в храме как-то учат?

Юра слабо улыбнулся.

– Миш… Ты скажешь тоже – учат, будто в школе.

Я заморгал.

– А как? И главное, зачем?

– Рассказать?

– Давай! Ты вообще про себя не рассказываешь!

Юра вздохнул.

– Когда Олега с отцом не стало, мне было чуть больше, чем тебе, – двенадцать лет. Знаешь, я был мальчишкой и о смерти особо не задумывался. Не интересно было, что ли… Мы разные строили гипотезы со своими ребятами – товарищами по играм, да были и те, кто искренне верил, что к тому времени, пока мы вырастем, придумают лекарство для бессмертия… А тут, говори – не говори, придумывай – не придумывай, – они погибли. Вот сейчас. И никак их не вернёшь, и не будет их больше рядом… И ведь меня тоже рано или поздно – не будет.

Когда я это понял – стало страшно… Но страшнее было за них – неужели они навсегда исчезли и я не увижусь с ними никогда? Знаешь, Миш, мне тогда так тоскливо было… Дома – мама плачет, да что там… Какая тут школа? Какие уроки? Зачем?

Одно было только, что меня утешало, – друг Денис: он каждый день чуть ли не силой тащил меня в эту школу, потом гулять по городу… Я молчал, а он тогда мне что-то рассказывал… Ненадолго отвлекало.