Горький шоколад 2. Из пепла

Как хочется пить, во рту скрипит песок, губы высохли и потрескались. Солнце печет, жара обжигает легкие. Он пытается открыть глаза, боль в простреленной руке и в боку чуть не отбрасывает его опять в беспамятство. Их десант почти полностью был расстрелян в воздухе. Он слышит чужой гортанный голос, потом выстрелы.

«Добивают раненных», понимает он. Закусывая губы, достает гранату, и вытащив чек ждет, зажимая её в руке. Вот силуэты в этих их балахонах приближаются, и уже чувствуя, что теряет сознание он из последних сил бросает гранату.

Взрыв и темнота.

… Боль, боль везде. Грохот работающего двигателя. Вертушка, нашли, свои. Он опять теряет сознание и слышит крик:

– Нет, сержант! Держись! Мы тебя почти уже спасли!!

… Какой сержант? Он Колька Костаниди, детдомовец, ему 13 лет и у него сегодня первый бой. Это он так называет бой – на самом деле драка, один на один. С этим уродом по прозвищу Скотина, который терроризирует весь детдом и насилует кого хочет. Ему 16 лет, но он выглядит на все двадцать, здоровый туповатый мужик, сс рано проснувшейся сексуальностью.

Они бьются на пустыре за школой – вокруг стоят его друзья, и подпевали Скотины. Но здесь и сейчас он должен, и он победит. Рыжая ухмыляющаяся рожа, с толстыми губами качается перед глазами, Скотина замахивается кулачищем, но у него кроме веса ничего больше нет. Колька ловко уходит из под удара и бьет его в под-дых. Тот сгибается, подставляя голову … Еще удар, и Скотина на земле. Он вскакивает с рыком и налитыми кровью глазами…

… Он стоит с вещмешком в отделе кадров местного отделения полиции.

И вальяжный майор, посмотрев его документы, медленно говорит:

– Вы комиссованы по ранению, и по документам к службе не годны. Приходите через годик, как долечитесь.

Он стоит на крыльце, и думает, куда идти. Через год? А что кушать этот год? Где спать? Детдомовцам положено жилье, но квартира его матери куда-то делась, потом его забрали в армию. Рядом останавливается машина, из неё выходит мужик, толстый и навороченный, в кожаной куртке и дорогих джинсах.

– Не узнаешь, солдат? Я Серега, ну Серега-фарцовщик? На три года старше тебя, мы вместе на борьбу ходили. Поехали, что-ли.

… Он Ник, Ник Бешеный, ему двадцать семь. И они с друзьями зубами выгрызают право на жизнь – сперва шиномонтажка, потом гоняли подержанные машины из-за границы. Сейчас он пытается удержать небольшое частное охранное агентство. И вот, пара быков привезла его на разговор к авторитету.