Город мёртвых птиц

– Только посмотрите, как странно: Эльжбета Вальдемаровна Рыпун, – вдруг произнесла малышка, пристально рассматривая надгробие могилы, на которой она – священник только сейчас обратил внимание на это необычное обстоятельство – сидела, сложив ноги по-турецки. – Эльжбета – это же польское имя. Вальдемаровна – скорее всего, русское отчество. А Рыпун – это вообще ч?рт знает, что такое! И дат нет. Что она вообще забыла в Англии? Зачем было здесь умирать? Очень странно, вы не находите?

– Тебе не стоит так ругаться, – растерявшись, только и смог ответить Моррисон.

– А вы кто, сэр? – вдруг спросила девочка, подозрительно изучая преподобного. – Вас тоже восхищают пустынные кладбища, места вечного умильного покоя? Я очень люблю рассматривать могилы и выбирать себе подходящую, ну на случай, если вдруг умру! Правда, в таком случае меня, конечно же, сожгут и тела не останется, что будет довольно-таки обидно. Вы тоже так думаете? – она выжидающе смотрела на него.

– А… Эм… Ты кто такая? – выдавил из себя пораж?нный священник.

– Я? Астонция Дульсемори, разумеется! Вы ведь слышали обо мне, мы здесь недавно, живём в старой часовне неподалёку от кладбища. Вот я и хожу сюда гулять, это меня успокаивает. Есть какое-то очарование, умиротворение в таких местах. Смешно думать, что люди считают, будто покорили себе природу, когда она прямо-таки цветёт и торжествует на их могилах. Я очень люблю кладбищенские цветы, они, как ни странно, самые живые и стоят очень долго, наверное, потому что питаются соками мёртвых, как вы думаете? Забавно, правда? У вокруг нашей часовни тоже разбит садик, он ужасно зарос, самой мне такое буйство не одолеть, но гулять там приятно.

Нужно найти хорошего садовника, который будет ладить с растениями, заговаривать их. На это тоже особый талант нужен, мы так не умеем. Мы – это я и мистер Шварцзиле, кстати говоря.

– Ах, Шварцзиле! – облегчённо вздохнул Моррисон. – Конечно, я про него слышал, о вас много говорили в последние недели.

Так ты, значит, его, эм, родственница, да?

– Только по крови! – рассмеялась Астонция. – А вообще он мой воспитанник, многим мне обязан, даже жизнью.

– Ну ты и фантазёрка! – рассмеялся священник, но как-то неуверенно.

– Не совсем, но можете и так считать, если вам спокойнее. На самом деле, фантазии у меня, как у дуба, а врать я совсем не умею, да и не хочу, это ниже моего достоинства! К тому же, правда часто пугает людей больше выдумки.