Пони

Да ладно, погрущу еще немного и вернусь к позитивной жизни до следующего столкновения с человеческой натурой».

– Надо отвлечься от безумных людей, пойду к старой бирже.

Лес, высокие деревья, Пони смотрит вверх, свет, проходящий через ветви, рисует причудливые узоры, будто реки текут по небосводу или кровь по венозной. Взгляд опускается ниже, ветви-фракталы. Артур подошел вплотную к дереву, тщательно рассмотрел его.

«Здесь похожая с кронами картина: маленькие островки коры усеяны беспорядочными ущельями, а ведь для Муравья это значимое расстояние».

Увлекшись своими мыслями, прыгая по сухим веткам, Артур продвинулся дальше. Весело и беззаботно проходило время, пока он не врезался в огромную паутину. «Как-то темно здесь…» От кроны к следующей, повсюду паутина, она еще дрожит от его прикосновения. Появился новый источник! Вибрация усилилась, Артур напряженно водит глазами по видимой части, пытаясь понять, где колыбель сотрясения. В поле зрения попал Паук, он быстро приближается и по мере уменьшения расстояния становится все больше.

Когда чудище заметило Пони, то резко замедлилось, теперь движения не только плавные, но и осторожные. Артур отходит, не спуская взгляда с Арахнида. Волосы по всему туловищу, заостренные лапы, большие многогранные глаза, пасть, наводящая ужас. Местность темная, кругом все в паутине, страх пронизывает все тело, ушки дребезжат, как крышка кипящего чайника. Пони чувствует работу инстинкта самосохранения, уже готов броситься, вдруг чудовище заговорило.

– Не бойся, я не буду тебя есть, ты слишком большой, – произнес Арахнид низким монотонным голосом.

– Насекомые ведь не разговаривают, – сказал Пони.

– То есть мои размеры тебя не смутили? – Арахнид расправился.

– Я в шоковом состоянии, как-то не ожидал встретить такое.

– Однажды я укусил бога, он чем-то болел.

– Ты очень странный.

– Это так, и я привык, с предрассудками трудно бороться, многие ведь боятся Пауков, это стереотип.

 Может, сказывается наш внешний вид: действительно страшные лапы и глаза. Или так всех устроила эволюция, что чего-то, подобного мне, надо бояться, может, социум повлиял, – в конце речи он утомленно вздохнул и посмотрел на свою левую лапу.

– Ты любишь размышлять!

– Что еще делать, когда ждешь? Вся жизнь из пары действий: плети, латай, скручивай.

– Вчера мой друг носил с собой своего мертвого Паучка, говорил, в мертвых есть что-то живое.