Когда запоют мертвецы

Хламида старика взметнулась на ветру, обнажив целиком скелет, а книга в его руках распахнулась. Несшитые страницы разлетелись, как косяк скумбрии, вспугнутый тюленями. Эйрик глянул на свою руку, в которой все еще сжимал старый пергамент – один лист ему все-таки удалось ухватить! Он ловко вскочил на ноги и только сейчас заметил, что друзей рядом нет.

Зато покойники, до этого момента равнодушные, теперь столпились вокруг, как старейшины на тинге. По крайней мере, они не нападали, чего нельзя было сказать о дохлой корове.

Магнус ползал по кладбищу на животе, быстро подбирая страницы, до которых мог дотянуться, а Эйрик тем временем уворачивался от мертвой скотины. Корова скакала среди надгробных плит, выдирая рогами клочья травы и расшвыривая вокруг мелкие камни. Ее копыта с глухим звуком ударялись о землю. Животное слепо трясло головой, как будто пыталось учуять, а не увидеть жертву.

Отвлекшись, Эйрик и не заметил, как старик подкрался сзади. Колдун из Бискупстунги оказался не таким уж сильным, но очень цепким и точно знал, что ему нужно: книга.

Его кости были повсюду: они царапали, цеплялись, кололи и били… Драуг метил в глаза, но Эйрик каждый раз оказывался быстрее. Это было бы не так уж сложно, если бы не странная глухая пустота, которая внезапно окутала их битву. Из воздуха будто кто-то выпил всю влагу, кожу саднило от сухого воздуха. Эйрик стал спотыкаться чаще, а подняться ему было все сложнее. На него навалилась жуткая усталость и тоска, собственные кости словно размякли. Под пятку нырнул камешек, и Эйрик, не удержавшись на ногах, рухнул прямо в раскрытую могилу, больно ударившись о домовину. Перед его лицом поплыли синие предрассветные сумерки, а в следующую секунду над ним нависла жуткая рожа старика из Бискупстунги. Драуг забрался на Эйрика, почти невесомый, и лежал не шевелясь, вперив свои черные глазницы в живые глаза парня. На ноги свалилось что-то тяжелое и мокрое. Опустив веки, Эйрик заметил, как земля засыпает нижнюю часть его тела, укрывая. «Я полежу еще совсем чуть-чуть, – подумал он.  – Полежу и встану». Открытая могила мерещилась ему уютной теплой пещерой, где можно отдохнуть после сенокоса, вдали от всех. Тело сковала сонливость. Еще бы! Уже рассвет, а они целую ночь провозились с этой дурацкой книгой на холоде…

Эйрик слышал, как кто-то зовет его по имени, но никак не мог заставить себя открыть глаза и сесть. Он был укрыт уже по грудь, и чем плотнее его укутывала земля, тем труднее было пошевелиться.