Когда запоют мертвецы

Когда первые горсти земли упали ему на лицо, Эйрик почти не испугался.

Внезапно в грудь ворвался воздух. Холодный и колкий, он вцепился в легкие, разрывая их и пробуждая от колдовского сна. Кто-то кричал над самым ухом, и когда Эйрик открыл глаза, то увидел Магнуса, который тер его лицо, размазывая по нему грязь, а Боуги обеими руками раскапывал ноги, уже полностью укрытые землей.

– Слава богу, ты проснулся! – выдохнул Магнус. – Господи всемогущий, слава Тебе… In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti.

Amen.

Лица друзей были покрыты ссадинами и царапинами, волосы перепутаны, но серьезных повреждений ни у кого не было. Эйрик с трудом сел, цепляясь за руку Боуги и часто моргая. Что-то больно упиралось ему в бедро и, повернув голову, он увидел отделившийся от скелета череп. Оказалось, что без колдовства мертвые кости не крепче древней ветоши.

Кто-то подошел к изножью могилы, и Эйрик поднял взгляд, ожидая увидеть еще одного покойника. Но на него смотрели жесткие холодные глаза епископа Бриньоульва Свейнссона.

Если бы у Эйрика был выбор, он без сомнений предпочел бы вернуться обратно в могилу, в дружественные объятия старика из Бискупстунги.

* * *

Епископ южной Исландии Бриньоульв Свейнссон выпорол Эйрика Магнуссона собственноручно, не дав тому умыться, отдохнуть и переодеться. После бессонной ночи и дурмана холодной могилы парень чувствовал удары розог как будто издалека. Но Эйрик не мог не думать о том, какая честь оказана ему – быть высеченным самим епископом! Наверняка немного школяров, когда-либо проходивших обучение в Скаульхольте, могли таким похвастаться.

Впрочем, у них с Бриньольвом Свейнссоном был общий предок – наверняка Йоун Арасон пустил бы слезу, глядя, как один его потомок терзает другого за то, что последний ненароком поднял из мертвых целое кладбище. Порка была болезненной, но в некоторой степени даже почетной.

Епископ порол с датской методичностью: с оттяжкой, жаля в одни и те же места, пока кожа не покроется синяками и не закровит на местах разрывов.

Эйрик не мог точно назвать число ударов, предполагал только, что их было между двумя и тремя десятками. Как человек уже в годах, хотя и весьма крепкий, епископ здраво оценивал свои силы: он мог хорошенько отходить только одного школяра, Магнуса и Боуги пришлось передать в руки учителей.

Когда наказание закончилось, Бриньоульв Свейнссон швырнул пук розог в угол и велел Эйрику одеваться.