Когда запоют мертвецы

Попытался сконцентрироваться на звездах, как во времена сильного волнения в Скаульхольте старался думать только о спряжении латинских глаголов, но все же вздрогнул, когда на ноги ему обрушилась первая горсть земли. Три звезды в созвездии Прялки… Земля укрыла половину его тела и добралась до груди. Если посмотреть наверх от Прялки, можно найти семизвездие, как же оно называется на латыни… Facientem Arcturum. Уже укрытый по самую шею, Эйрик почувствовал, что задыхается. Он яростно хватал ртом воздух, попытался пошевелиться, но земли сверху было слишком много.

Она давила, как надгробная плита. Ему показалось, что он обмочился, но проверить не смог. В голове не осталось ни одной мысли, только безумное мечущееся пламя. Перед тем, как в глазах потемнело, он увидел подсвеченный луной череп старика из Бискупстунги.

«Все то же самое, – подумал Эйрик, – кроме того, что теперь я лег в могилу сам».

* * *

Он не успел понять, когда все прекратилось.

Просто открыл глаза и вместо жуткого черепа рассмотрел темную высокую фигуру в шляпе.

Пастор скрестил руки на груди и терпеливо ждал, когда Эйрик придет в себя. Юноша сел, тряся головой. Он лежал поверх могилы – судя по тому, как хорошо утоптана была земля, довольно старой. Одежда его испачкалась от того, что он катался по земле, но ничего не говорило о том, что Эйрика только что закопали живьем. К его утешению, штаны тоже остались сухими. Что-то шуршало и царапало грудь под рубашкой. Он сунул руку туда и достал сшитые страницы волшебной книги.

– Что это значит? – Во рту все еще оставался сырой привкус. Преподобный Йоун Дадасон сунул руку в карман, достал флягу и бросил Эйрику. Юноша поймал ее одной рукой и, откупорив крышку, сделал большой глоток крепкого аквавита.

– Пока вы отдыхали, драуг направился на северо-восток. Подозреваю, он хотел бы добраться до Скаульхольта и наконец упокоиться в своей могиле.

– Что мешало ему сделать это до сегодняшнего дня? – Эйрик глотнул еще раз и вернул фляжку пастору.

– Незаконченное дело, я полагаю.

– Это какое же?

Когда преподобный опустился на корточки перед Эйриком, колени его хрустнули. Лицо Йоуна Дадасона оставалось все таким же невозмутимым, а улыбка – язвительной.

– Преподать вам урок, молодой человек.

Они вернулись в Арнарбайли плечом к плечу. Перед сном Эйрик коротко взглянул на страницы книги и заметил, что руны больше не разбегаются от него, как мальки от брошенного в реку камня.