Когда запоют мертвецы

Он сунул гримуар под матрас, чтобы никто в доме не мог его найти. Как знать, какой вред он причинит тем, кто не сведущ в гальде?

Впервые за много дней Эйрик спал крепко и сладко, и ничего не тревожило больше его душу. Через несколько дней пришло письмо от епископа с разрешением вернуться к обучению, если его, конечно, не задерживают на хуторе более важные дела. Эйрику не терпелось рассказать Магнусу и Боуги, что с ним случилось, и расспросить друзей, как успехи с их частью страниц.

Проводить Эйрика неожиданно явился преподобный Йоун. Хотя держался он по-прежнему надменно, юноша все же чувствовал к нему определенную теплоту. Ведь пастор мог отказаться ему помогать, мог даже донести на Эйрика! Тогда проблемы были бы не только у него, но и у епископа – ведь это его школяр побеспокоил покой мертвых, подняв целое кладбище. Юноша от всей души поблагодарил преподобного Йоуна и заверил его, что будет рад помогать ему в качестве младшего пастора через несколько лет, когда закончит свое обучение в Скаульхольте.

Йоун Дадасон слушал без особого интереса и только, когда Эйрик подтягивал подпруги у своего коня, сухо заметил:

– Господин епископ хорошо обучит тебя. Ты прочитаешь множество книг, выучишь гальды и освоишь руны. Станешь переписываться с учеными людьми… В какой-то момент тебе покажется, что ты знаешь все. – Он помолчал, глядя на юношу своими холодными непроницаемыми глазами.

 – Я просто хочу, чтобы ты помнил, Эйрик Магнуссон, что настоящая школа будет ждать тебя здесь.

Глава 2. 1657 год

Стоксейри

День Тоурдис Маркусдоттир начинался и заканчивался морем. Его было видно с порога их дома, а слышно – отовсюду. Девочка выбиралась на берег темным зимним утром, а потом еще раз перед сном, чтобы пожелать морю доброй ночи. Чтобы дойти до большой воды, ей приходилось прыгать по скользким подмерзшим островкам застывшей лавы.

Летом черные валуны покрывались пушистыми кустиками травы и мха и выброшенными водорослями. Тоурдис нравилось, когда матушка отправляла ее с младшей сестрой собирать плавник для растопки и водоросли к ужину. Так она могла целый день проводить на берегу.

Море было одновременно даром и дарителем. Оно приносило девочке ракушки и развлекало ее изогнутыми спинами дельфинов, высоко выпрыгивавших из воды.