Когда запоют мертвецы

Диса заметила несколько крупных тлеющих поленьев – наверное, повезло найти плавник на берегу. Лицо старухи, освещенное пламенем, неожиданно показалось ей красивым, как у Сольвейг, только черты были более резкие, жесткие.

У ног Тоуры были разложены плоские камни с рисунками, сделанными углем. Заметив Дису, она сухо улыбнулась и кивком указала на место рядом с собой. Девочка подошла. Стульев в доме пастора не нашлось, а кровать стояла слишком далеко от очага, так что оставалось мяться с ноги на ногу и ждать, пока хозяйка дома не заговорит.

– Скажи-ка мне, Тоурдис, ты правда призывала ракушечника из моря?

В голосе женщины не было ни осуждения, ни страха – только любопытство, поэтому Диса ответила:

– Я не призывала его, он выходил сам.

– Но ты приближалась к нему? – с нажимом уточнила Тоура. Смотрела она по-прежнему в огонь, а не на девочку.

– Я подкармливала его, чтобы он меня узнавал.

Тоура хмыкнула. Диса ждала, что она спросит, по чьей вине погиб пабби, но старуху это не интересовало.

В бадстову вошла Сольвейг, но не стала вмешиваться в разговор, а взяла метлу и принялась подметать земляной пол, что-то мурлыча себе под нос. Пасторша наконец взглянула на Дису долгим оценивающим взглядом и хотела убрать волосы с лица девочки, но та отодвинулась.

– Бедная ты, бедная, сколько же ты натерпелась из-за этих глупцов, – вздохнула Тоура. – Знаешь, что сделали ли бы мужчины, встреть они скельяскримсли?

Диса никогда об этом не думала и к тому же не чувствовала, что от нее ждут какого-то ответа.

Тоуре хотелось поговорить самой.

– Они бы подстерегли его, убили и содрали с него шкуру. Если подумать, проку в этом нет никакого: мясо и кровь зверя отравлены, а кожа не пригодна к выделке. Но мужчины до конца своих дней рассказывали бы внукам и правнукам, как победили морское чудище, вырвали ему, еще живому, все зубы, сковырнули каждую раковину с его панциря… Вот такая у них гордость.

Девочка отвела взгляд и посмотрела на разложенные на золе камни.

Ей не приходило в голову, как на ее месте поступили бы Бьёрн или Гисли. Взрослые не любопытны. Едва ли они вообще заглянули бы за тот валун. На ракушечника она тоже не держала злости – он вел себя как обычный дикий зверь, напавший на того, кто слишком громко кричал в его угодьях.

– Мы, женщины, сделаны из другого теста.

Тоура подняла один из камней и вложила его в руку Дисы, с силой закрыв ее кулак. В голове девочки загудело.