Красношейка

 – Харри потряс в воздухе документом.

– Похоже на приговор.

– В точку.

– То самое дело с «Деннис-кебаб»?

– Точно.

– Ну?

– Сверре Ульсену дали по полной – три с половиной года.

– Йес! Тогда ты должен радоваться.

– Я радовался около минуты. Пока не прочитал это.

Харри достал факс.

– Ну и?

– Когда Крон получил свою копию приговора сегодня утром, он в ответ предупредил нас, что собирается подать апелляцию из-за нарушений в судебной процедуре.

Лицо Эллен скривилось.

– Н-да.

– Он хочет полного пересмотра дела.

Ты не поверишь, но этот подонок Крон потребовал повторного принятия присяги.

– Это на каких же основаниях?

Харри остановился у окна.

– Члены суда должны принимать присягу только один раз, когда их избирают. Но это должно произойти в зале суда до того, как начнется слушание. Крон заметил, что одна из присяжных – новенькая, а по оплошности судьи она не успела поклясться в зале суда.

– Это называется «принести присягу».

– Вот-вот. И по протоколу оказывается, что судья уладил все это дело и дама принесла присягу в задней комнате как раз перед началом слушания.

Судья сослался на нехватку времени и какие-то новые правила.

Харри скомкал факс и бросил его. Бумажный комок прочертил в воздухе длинную дугу, но полметра не долетел до мусорной корзины Эллен.

– И что в итоге? – спросила Эллен и ногой отфутболила факс в направлении стола Харри.

– Весь процесс будет признан недействительным, а Сверре Ульсен будет на свободе еще по меньшей мере полтора года, пока не организуют следующее слушание.

И вдобавок, наказание будет куда мягче, с учетом того, что время ожидания – это сильная психологическая травма для обвиняемого, и все такое в этом духе. А учитывая, что Сверре Ульсен уже восемь месяцев отсидел в КПЗ, его вообще можно считать свободным человеком.

Харри рассказывал это не Эллен – она и так знала все подробности дела. Он рассказывал это собственному отражению в окне, произнося слова как можно громче и слушая, насколько убедительнее они становятся.

Он обхватил обеими руками вспотевшую лысую макушку, где до недавнего времени торчал аккуратный ежик. Да, у него действительно были причины сбрить последние волосы: на прошлой неделе его снова узнали на улице. Парень в черной вязаной шапочке, кроссовках «Найк» и таких широких штанах, что мотня болталась между колен, оторвался от компании гогочущих юнцов, подошел к нему и поинтересовался у Харри, не он ли «типа Брюс Уиллис из Австралии».