Я – сосуд для альфы

Ансгар опять шумно втягивает воздух у самого моего носа, будто выкачивает весь кислород из легких. Щурится сладко, и четко очерченные губы расползаются в кривой улыбке, обнажая выступившие длинные резцы.

– Не бойся меня, беляночка, – урчит утробно уже кажется больше зверь, чем человек, – Тебе нечего бояться.

– Вы говорите это, обнажая клыки, – произношу едва слышно. Голос предательски дрожит, не слушаясь. Волк ухмыляется и клацает зубами, чуть не впившись мне в лицо, отчего я буквально подпрыгиваю на стуле.

– Не укушу, Маррру, – шепчет хрипло, утыкаясь носом мне в шею. Сильные руки, похожие больше на лапищи, сгребают меня в кучу и подбрасывают в воздух, словно пушинку, – Только если попррросишь…

– Это вряд ли, – фыркаю в ответ. И испуганно визжу, когда он кидает меня на кровать, которая находится в добрых метрах трех от зеркала. Твою мать! Он меня так и из окна выбросить может при желании.

– Или если еще раз обратишься в спальне на «Вы», – продолжает как ни в чем не бывало Джервалф, скалясь.

Его глаза горят янтарем, жадно скользя по мне.

– Скажи «иди ко мне, Джер», – хрипит тихо, царапая тембром что-то внутри.

Я приоткрываю рот, тяжело дыша, и смотрю как завороженная на своего мучителя. Он хочет, чтобы я сама позвала? Я не могу! Не могу! Но взгляд невольно исследует мужчину, стоящего передо мной. И сердце заходится в рваном ритме. Эти горящие нечеловеческие глаза, пожирающие меня, судорожно вздымающаяся широкая грудная клетка. Крупные ладони, сжимающиеся в кулаки.

Такой сильный…узкая талия, крепкие бедра. Он, наверное, очень красив… Как это? С волком…?

– Скажи! – рявкает нетерпеливо, сверкая желтым взглядом исподлобья.

Я облизываю пересохшие губы и словно в трансе произношу:

– Иди ко мне, Дж…

Волк рычит и преодолевает в прыжке расстояние между нами, не давая закончить.

12

Я пытаюсь отшатнуться, но Ансгар вмиг накрывает меня своим телом, опаляющим даже сквозь слои одежды. Рычит утробно мне в шею, болезненно прикусывая кожу.

Дикий взгляд на секунду впивается в мое лицо. Грубые пальцы разрывают платье в клочья за секунду, я слышу треск и одновременно жалобный скулеж…С трудом осознаю, что это я сама скулю сейчас под ним, словно слабое запуганное животное. Так страшно. И в тоже время все существо мое охватывает жар обреченности. Я никогда не чувствовала подобного. Говорят, в человеческом организме есть защитные механизмы, выпускающие ударную дозу эндорфинов при смертельной опасности.