Леопард

Она сделала шаг назад и прислонилась спиной к металлической двери.

Она ждала.

И наконец из темноты раздалось:

– What do you want?[5 - Что вам нужно? (англ.)]

Ей никогда раньше не доводилось слышать его голос. Ну да, конечно, она слышала его в ток-шоу, когда шел разговор о серийных убийцах, но услышать этот голос вживую – совсем другое дело. В нем была какая-то усталая хрипотца, и казалось, голос принадлежал человеку гораздо старше его лет – она знала, ему нет и сорока. Но вместе с тем в голосе слышалось невозмутимое и даже самоуверенное спокойствие, плохо сочетавшееся с тем затравленным лицом, которое она увидела из дверей заведения Ли Юаня.

– Я норвежка, – сказала она.

Ответа не последовало. Она сглотнула. Первые слова – всегда самые важные.

– Меня зовут Кайя Сульнес. Мне поручили вас найти. Гуннар Хаген.

На имя собственного шефа из убойного отдела он тоже не отреагировал. Может, уже ушел?

– Я работаю у Хагена, я инспектор, расследую убийства, – сказала она в темноту.

– Поздравляю.

– Поздравлять особо не с чем. Если вы читали норвежские газеты в последние месяцы…

Она прикусила язык. Неужели она пытается острить? Наверняка недосып. Или нервы.

– Я имел в виду: поздравляю с выполнением задания, – произнес голос. – Я найден. Теперь можете уезжать.

– Постойте! – крикнула она. – Не хотите выслушать, что мне надо?

– Не особенно.

Но слова, которые она записала и вызубрила, полились сами собой.

– Убиты две женщины. Судя по данным судебных медиков, убийца один и тот же. Никаких других улик у нас нет. Хотя в прессу попал лишь самый минимум подробностей, СМИ уже успели поднять крик, что появился очередной серийный убийца. Пишут даже, что, возможно, его вдохновил Снеговик. Мы задействовали экспертов из Интерпола, но и они ничего не нашли. На нас давит и пресса, и власти…

– Нет – значит нет, – произнес голос.

Дверь захлопнулась.

– Эй, послушайте! Але! Вы здесь?

Она ощупью двинулась вперед и обнаружила дверь.

Немедленно толкнула ее, не позволяя страху взять над собой власть, и очутилась на другой темной лестнице. Далеко вверху она увидела свет и одним махом преодолела три пролета. Свет проникал через стекло одной из вращающихся дверей, и она толкнула ее. Вошла в простой голый коридор, где, по всей видимости, уже отказались от идеи покрасить облупившиеся стены и от них пахло затхлой сыростью.