Леопард

Руки его были опущены и только чуть-чуть отстояли от туловища, но он не двигался, не сверлил их взглядом, не рычал, просто посмотрел на белого и повторил:

– Is there, jau-ye?

Кайя ощутила, как напряглись пальцы белого, сжимающие ее запястье, заметила, что черный переминается с ноги на ногу.

– Ng-goy[11 - – Правда, джау-е?– Н-гой (англ.).], – произнес человек в дверном проеме.

Она почувствовала, что их руки неохотно отпустили ее.

– Пошли, – сказал он и легко подхватил ее под локоть.

Когда они вышли за дверь, она ощутила, как горят щеки.

Это из-за напряжения и стыда. Ей стало стыдно оттого, как ей вдруг сделалось легко, оттого, как медленно, оказывается, ее мозги соображают в опасной ситуации, насколько охотно она позволила ему разобраться с двумя этими безобидными торговцами гашишем, которые просто хотели ее попугать – всего-то.

Он сопроводил ее на два этажа вверх и дальше, за вращающуюся дверь, где поставил прямо напротив лифта, нажал на кнопку, вызывая его вниз, и встал рядом, не отрывая взгляда от светящейся цифры «11» над дверью.

– Гастарбайтеры, – произнес он. – Им одиноко и скучно, только и всего.

– Знаю, – ответила она упрямо.

– Нажмите на G, чтобы попасть на первый этаж, потом идите направо и прямо, и вы окажетесь на Натан-роуд.

– Прошу вас, выслушайте меня. Вы единственный в убойном отделе специалист по серийным убийцам. Ведь именно вы поймали Снеговика.

– Верно, – подтвердил он. Она заметила, что во взгляде его что-то изменилось, и он провел пальцем от подбородка к правому уху.

 – А потом я уволился.

– Уволились? Вы хотите сказать, взяли отпуск на неопределенное время?

– Уволился. То есть завязал со всем этим.

Только сейчас она заметила, что его правая скула несимметрична левой.

– Гуннар Хаген сказал, что, когда вы уезжали из Осло шесть месяцев тому назад, он вам предоставил отпуск на неопределенное время.

Мужчина улыбнулся, и Кайя поразилась, как улыбка изменила его лицо.

– Это только потому, что Хаген никак не может понять… – Он не договорил, и улыбка исчезла.

Взгляд его по-прежнему был прикован к табло лифта, который теперь находился на пятом этаже. – В любом случае в полиции я больше не работаю.

– Вы нужны нам… – Она перевела дыхание. Знала, что рискует, но действовать надо было быстро, пока он не сбежал снова. – А мы вам.

Он посмотрел на нее:

– С чего вы так решили?

– Вы задолжали триаде. Вы покупаете наркотики на улице, в бутылке. Вы живете… – она состроила гримасу, – здесь.