Леопард

Харри приподнял одну бровь, может быть, почувствовал что-то в ее интонации.

– Речь идет о твоем отце, Харри.

Она слышала, как профессионально переходит на «ты», и тут же уверила сама себя, что говорит искренне, а не только ради того, чтобы произвести впечатление на собеседника.

– Моем отце? – Он произнес это, будто удивляясь, что тот у него есть.

– Да. Мы связались с ним, чтобы выяснить, не знает ли он, где ты. Оказалось, он болен.

Она сидела, опустив глаза в стол.

Слышала его дыхание.

В голосе его опять появился наждак.

– Болен серьезно?

– Да. И мне жаль, что именно я вынуждена сообщить это тебе.

Она по-прежнему не смела поднять на него глаза. Ей было стыдно. Она ждала. Слушала похожие на кряканье звуки кантонского диалекта из телевизора, висевшего за стойкой Ли Юаня. Сидела и ждала. Ей обязательно надо поспать.

– Когда самолет?

– В восемь, – ответила она. – Я заеду за тобой сюда через три часа.

– Сам доберусь, мне до этого еще парочку дел надо уладить.

Он протянул к ней руку.

Она вопросительно посмотрела на него.

– Мне для этого нужен паспорт. А тебе надо поесть. А то совсем отощаешь.

Она колебалась. Потом протянула ему паспорт и билет на самолет.

– Я на тебя надеюсь, – произнесла она.

Он посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом.

И ушел.

Часы над выходом на посадку С-4 в аэропорту Чхеклапкок показывали без четверти восемь, и Кайя была на грани отчаяния. Разумеется, он не пришел. Это же естественный рефлекс и у животных, и у людей – прятаться, когда тебя ранили.

А Харри Холе ранен, сомневаться не приходится. В отчетах по делу Снеговика в деталях описывались все убийства женщин. Но Гуннар Хаген рассказал ей то, чего в отчетах не было. Что бывшая возлюбленная Харри Холе – Ракель – и ее сын Олег оказались в лапах безумного убийцы. И что она вместе с сыном сразу же покинула страну, как только дело было закончено. И что Харри подал рапорт об увольнении и тоже уехал. Он просто был ранен сильнее, чем ей казалось.

Кайя отдала свой посадочный талон и направилась в «рукав», уже думая, что ей писать в рапорте о невыполненном задании, когда увидела его. Он бежал по зданию терминала, освещенному солнцем. На плече у него висела сумка, в руках пакет из дьюти-фри, и он лихорадочно пыхтел сигаретой. Он остановился у стойки. Но вместо того чтобы отдать свой посадочный талон на контроле, отставил в сторону сумку и посмотрел на Кайю полными отчаяния глазами.

Она вернулась к стойке.