Леопард

Аутсайдера, которого больше нет в вашей зарплатной ведомости, но который мог бы тихо-спокойно расследовать это дело. И поэтому я никому не должен был говорить об этом.

Хаген вздохнул:

– Ну, очевидно, Бельман все равно это выяснил. И пустил за тобой хвост.

– Чтобы посмотреть, как вы игнорируете вежливую рекомендацию Минюста. Поймать меня с поличным, когда я читаю старые донесения или допрашиваю старых свидетелей.

– Или еще более эффективно: вывести тебя из игры. Бельман знает, достаточно одного-единственного неверного шага, единственного бокала пива на службе, единственного нарушения должностной инструкции, чтобы тебя отстранили.

– Хм… Или сопротивления при аресте. Он решил еще дальше пойти, этот козел.

– Я с ним поговорю. Он отстанет от тебя, когда я скажу, что ты все равно не захотел заниматься этим делом. Мы не втаптываем полицейских в грязь без особой необходимости. – Хаген взглянул на часы. – Ну, у меня работы полно, давай-ка побыстрее вытащим тебя отсюда.

Они вышли из КПЗ, перешли парковку и остановились у входа в Полицейское управление – здание из стали и бетона, возвышающееся над парком.

Рядом, как пуповиной связанные со зданием управления подземным туннелем, темнели серые крепостные стены Бутсена – окружной тюрьмы Осло. Ниже их в сторону фьорда и порта простирался район Грёнланн. Фасады были по-зимнему бледные и грязные, словно обсыпанные золой. Подъемные краны в порту виселицами вырисовывались на фоне неба.

– Не самое красивое зрелище, правда?

– Да уж, – согласился Харри и вздохнул.

– И все равно, что-то в этом городе есть.

Харри кивнул:

– Верно.

Они немного постояли, держа руки в карманах.

– Прохладно что-то, – произнес Харри.

– На самом деле нет.

– Ну, значит, мой термостат все еще настроен на Гонконг.

– Понятно.

– У тебя там наверху чашка кофе найдется? – Харри кивнул в сторону шестого этажа. – Хотя ты сказал, у тебя полно работы? Дело Марит Ульсен?

Хаген не ответил.

– Так, – подытожил Харри.

 – Значит, Бельман и Крипос и его себе заграбастали…

Идя по красной зоне шестого этажа, Харри то и дело отвечал на сдержанные приветственные кивки. Да, конечно, в этом здании он был легендой, но особой популярностью никогда не пользовался.

Они вошли в дверь, к которой был прикреплен лист А-4 с надписью: «I see dead people».

Хаген кашлянул:

– Пришлось отдать твой кабинет Магнусу Скарре, у нас тут такая теснота.

– Да ради бога, – произнес Харри.