Леопард

Бьёрн посмотрел в зеркало, но увидел только открытый рот Харри.

Ленсман из Утре-Энебакка стоял у очистных сооружений у Вёйентанген и ждал их, как и было условлено. Они припарковались, он представился: Скай, что особенно понравилось Бьёрну Хольму, а потом они пошли за ним вниз к плавучей пристани, у которой примерно дюжина лодок покачивалась на спокойной воде.

– Рано еще вытаскивать лодки на воду, – заметила Кайя.

– В этом году льда так и не было, да и не будет уже, – сказал ленсман. – Это впервые. Я тут родился, а такого не припомню.

Они ступили в широкую плоскодонку. Бьёрн – немного осторожнее, чем остальные.

– Да здесь мелко, – сказала Кайя, а ленсман оттолкнул плоскодонку от причала.

– Йес, – ответил он, глянул вниз на воду и завел мотор, решительно дернув за шнур. – Но веревочная мастерская на другом берегу, там глубоко. Можно доехать и по суше, дорога туда почти доходит, но там склон такой крутой, что иначе чем на лодке не доберешься.

Он поставил переключатель на переднюю скорость.

Птица неизвестного вида поднялась с дерева в глубине ельника и предостерегающе прокричала – неизвестно что.

– Ненавижу море, – признался Бьёрн.

Харри едва смог расслышать его из-за грохота двухтактного навесного мотора. Они скользили в сером предвечернем свете по полосе чистой воды между стенами камыша высотой метра в два, миновали кучу веток, – Харри предположил, что это бобровая хатка, – и дальше, по каналу среди полузатопленных деревьев, похожих на мангровые заросли.

– Это озеро, – заметил Харри.

 – А не море.

– Хрен редьки… – сказал Бьёрн и отодвинулся от борта на середину банки. – По мне, ничего нет лучше суши, где-нибудь подальше от моря, чтоб только коровий навоз и горы.

Канал расширился, и озеро Люсерен наконец открылось их взору. Лодка, пыхтя, проплывала мимо каменных утесов и островков с покинутыми на зиму дачками – их черные окна, казалось, следили за ними бдительным взглядом.

– Дачки от Герхардсена[42 - Герхардсен Эйнар (1897–1987) – норвежский политик, социал-демократ, трижды возглавлял правительство Норвегии.

], – прокомментировал ленсман. – Здесь у тебя никогда не будет стресса, как на Золотом берегу, где ты просто вынужден соревноваться с соседом – у кого яхта больше или роскошнее пристройка к даче. – Он сплюнул в воду.

– Как же его все-таки зовут, этого смешного придурка по телевизору, который из Утре-Энебакка? – спросил Бьёрн, стараясь перекричать шум мотора. – У него еще очки разбиты. И мопед.