Немезида

Эуне отложил снимки.

– Скажи на милость, Харри, почему вы вечно суете мне под нос эти ужасы?

– Чтобы ты был в курсе, о чем идет речь. Взгляни на следующий снимок.

Эуне тяжело вздохнул.

– Преступник завладел деньгами, – продолжал Харри, показывая фотографию. – Теперь единственное, что ему остается, – сбежать. Он профессионал, спокойный, решительный; у него больше нет никаких причин запугивать кого-то или к чему-то принуждать. И тем не менее он на несколько секунд откладывает бегство ради того, чтобы пристрелить служащую банка.

Только из-за того, что управляющий потратил лишние шесть секунд, доставая деньги из банкомата.

Ложечка в чашке чая, стоящей перед Эуне, медленно рисовала восьмерку.

– И теперь ты пытаешься догадаться, какой у него был мотив?

– Ну, мотив-то есть всегда, просто зачастую сложно бывает понять, по какую сторону здравого смысла следует его искать. Какие будут предположения?

– Серьезное расстройство психики.

– Но все прочие его действия в высшей степени рациональны.

– Расстройство психики вовсе не равнозначно глупости. Люди с подобного рода расстройством обладают не меньшей, а порой даже большей ловкостью в достижении своей цели, нежели мы, здоровые. Что их отличает от нас, так это сами цели.

– А как насчет наркотиков? Бывают такие, под воздействием которых нормальный человек становится настолько агрессивным, что в нем просыпается жажда убивать?

Эуне покачал головой:

– Действие стимулятора может лишь усилить или ослабить склонность, которая уже существует.

Убивший спьяну свою жену, как правило, не раз об этом подумывал и на трезвую голову. Люди, совершающие преднамеренные убийства, как в нашем случае, почти наверняка имеют к этому устойчивую склонность.

– Так ты считаешь, что парень совсем свихнулся?

– Или же изначально запрограммирован на убийство.

– Изначально запрограммирован?

Эуне кивнул:

– Помнишь того грабителя, которого так и не удалось взять, – Расколя Баксхета?

Харри сделал отрицательный жест.

– Он цыган, – продолжал Эуне. – Несколько лет ходили слухи об этой поистине мистической фигуре. Считалось, что он мозговой центр, стоящий за всеми крупными ограблениями финансовых учреждений и инкассаторов в Осло в восьмидесятые годы. Прошло немало времени, прежде чем полиции удалось установить, что он действительно существует, но даже и тогда не сумели найти никаких улик против него.

– Теперь что-то припоминаю, – сказал Харри.