Нетопырь

Три удара по носу отбили у Джонни всякую охоту продолжать.

– Да, ирландцы теперь уже не те, что раньше, – вздохнул Эндрю.

А на следующий бой уже вовсю делали ставки. Народ толпился вокруг двух букмекеров в широкополых кожаных шляпах, крича во все горло и протягивая немнущиеся австралийские купюры. Разговор с букмекером длился недолго, записей никто не делал, о том, что ставка принята, сообщали коротким кивком.

– Во что превратился игорный устав! – посетовал Эндрю и выкрикнул три-четыре слова, которые Харри не разобрал.

– Что ты сейчас сделал?

– Поставил сотню на то, что боец Чайверса победит до конца второго раунда.

– Ты думаешь, тебя кто-нибудь услышал?

Эндрю ухмыльнулся. Ему, очевидно, нравилось читать лекции.

– Неужели ты не увидел, что букмекер поднял одну бровь? Это, дружище, называется многозадачностью. Частично врожденное свойство, частично – наживное. Умение слушать несколько вещей сразу, пропускать мимо ушей шум и видеть только главное.

– Слышать.

– И слышать. Пробовал когда-нибудь? В жизни пригодится.

Громкоговорители затрещали, и Терри, снова взяв микрофон, представил Робина Тувумбу по прозвищу Мурри из команды Чайверса и Бобби Пейна по прозвищу Лобби, местного богатыря, который с ревом выпрыгнул на ринг, сорвал с себя футболку и выпятил мощную волосатую грудь и накачанные плечи. Послав воздушный поцелуй прыгающей возле ринга женщине в белом, Бобби с помощью двоих помощников стал натягивать перчатки. В зале послышался гул: на ринг вылез Тувумба – высокий боксер, необычайно черный и красивый.

– Мурри? – переспросил Харри.

– Абориген из Квинсленда.

Болельщики Джонни оживились – они вдруг поняли, что могут использовать ту же кричалку и для Бобби. Ударили в гонг, боксеры начали сходиться. Белый выглядел крупнее и почти на голову выше своего черного противника, но невооруженным глазом было видно, что движения у мурри легче и четче.

Ринувшись вперед, Бобби со всей силы обрушился на Тувумбу, но тот ловко увернулся.

По толпе прокатился вздох, а женщина в белом выкрикнула что-то ободряющее. Когда Бобби провел еще пару неудачных атак, Тувумба подскочил к нему и осторожно, будто примеряясь, ударил по лицу. Бобби отступил на два шага, при этом лицо у него было такое, будто с него уже хватит.

– Надо было поставить две сотни, – сказал Эндрю.

Тувумба кружил вокруг противника, нанося ему время от времени несильные удары и ускользая от ответных.