Нож

Что за глупости? Так почему же теперь она вдруг уподобилась им? Возможно, потому, что, вернувшись домой с кладбища, без остановки прорыдала два часа подряд и только потом позвонила в полицию, но, пока ждала переключения на отдел нравов, или куда они ее там перенаправили, чтобы принять заявление об изнасиловании, внезапно потеряла терпение и бросила трубку. После этого Дагни заснула прямо на диване, а затем проснулась посреди ночи, и ее первой мыслью было, что весь этот кошмар ей просто приснился. Она испытала огромное облегчение.

Но вдруг все вспомнила. Однако потом в какой-то миг ей опять подумалось, что все случившееся могло быть кошмарным сном. И если она примет решение не рассказывать об этом ни одной живой душе, то все может на этом и закончиться.

– Дагни? У тебя что-то случилось?

Она очнулась, сделала вдох и спокойно ответила:

– Нет, ничего не случилось. Мы пришли, я живу в этом доме. Спасибо, что проводил меня, Гуннар. Увидимся завтра.

– Надеюсь, тебе лучше? Голова прошла?

– Да, спасибо.

Должно быть, Гуннар заметил, что она слегка отстранилась, когда он обнял ее; во всяком случае, он очень быстро ее отпустил. Она направилась к своему подъезду, роясь в сумочке в поисках ключа, а подняв глаза вверх, заметила, как кто-то вышел из темноты на свет висевшего над входом фонаря. Широкоплечий худой мужчина в коричневой замшевой куртке с длинными темными волосами, подвязанными красной банданой. Она вскрикнула и остановилась.

– Не бойся, возлюбленная Дагни, я ничего тебе не сделаю.

 – Глаза искрами горели на морщинистом лице. – Я здесь только затем, чтобы позаботиться о тебе и нашем ребенке. Потому что я держу свое слово. – Он говорил тихо, почти шептал, но, для того чтобы она его услышала, ему было совсем не обязательно повышать голос. – Ты ведь помнишь мое обещание, правда? Мы же помолвлены, Дагни. Пока смерть не разлучит нас.

Дагни хватала ртом воздух, но казалось, ей перекрыли доступ кислорода.

– Чтобы скрепить этот союз, надо дать клятву перед лицом Бога, Дагни.

Давай встретимся в католической церкви в Вике в воскресенье вечером, в это время там будем только мы с тобой. В девять подойдет? Не заставляй меня стоять у алтаря в одиночестве. – Он хохотнул. – А до тех пор – спите спокойно. Вы оба.

Он отступил в сторону, в темноту, и свет из подъезда на мгновение ослепил женщину, но, когда она прикрыла глаза ладонью, его уже не было.

Дагни молча стояла, а теплые слезы катились по ее щекам.