Полиция

– Сколько…

– Девять лет назад.

Затрещала переносная рация. Хаген увидел, как Бьёрн Хольм приложил ее к уху, что-то тихо сказал и снова опустил:

– «Гольф» на парковке зарегистрирован на некую Миру Нильсен. Проживает по тому же адресу, что и Бертиль Нильсен. Стало быть, жена.

Хаген выдохнул со стоном, и пар изо рта окутал его белым флагом.

– Я должен доложить начальнику Полицейского управления, – сказал он. – И помалкивай про убийство той девчонки.

– Пресса раскопает.

– Знаю. Но я собираюсь посоветовать начальнику полиции пока оставить спекуляции на эту тему на совести прессы.

– Мудро, – одобрила Беата.

Он быстро улыбнулся ей, поблагодарив за крайне необходимую поддержку. Затем посмотрел на горный склон и парковку, оценив, какой путь ему необходимо проделать. Поднял глаза на труп и снова поежился:

– Знаешь, о ком я думаю, когда вижу такого высокого худого мужчину?

– Да, – ответила Беата Лённ.

– Хотел бы я, чтобы он сейчас был с нами.

– Да не был он тощим дылдой, – вмешался Бьёрн Хольм.

Двое собеседников повернулись к нему.

– Разве Харри…

– Я говорю об этом парне, – ответил Хольм, кивнув на тело, свисающее с подъемника. – О Нильсене. Он стал дылдой за эту ночь. Если вы потрогаете его тело, то почувствуете, что оно имеет консистенцию желе. Я уже видал подобное: так бывает, когда человек падает с огромной высоты и ломает себе все кости. А если скелет переломан, то мясу не к чему прицепиться и оно скользит, поддаваясь силе притяжения, пока rigor mortis[19 - Трупное окоченение (лат.

).] не остановит это движение. Любопытненько, да?

Они молча разглядывали тело. Потом Хаген резко повернулся и пошел прочь.

– Слишком много информации? – спросил Хольм.

– Возможно, перебор с деталями, – ответила Беата. – И мне бы хотелось, чтобы он был здесь.

– Как думаешь, он вообще когда-нибудь вернется? – сказал Бьёрн Хольм.

Беата покачала головой. Бьёрн Хольм не знал, было ли это ответом на его вопрос или общей оценкой ситуации.

Он развернулся и краем глаза заметил легко покачивающуюся еловую ветку на опушке леса. Холодный птичий крик пронзил тишину.

Часть II

Глава 6

Колокольчик над входной дверью оглушительно зазвенел, когда Трульс Бернтсен зашел с морозной улицы во влажное тепло. В помещении пахло гнилыми волосами и лосьоном для волос.

– Подстричься? – спросил юноша с блестящими черными волосами, которые, Трульс был уверен, ему уложили в другом салоне.