Полиция

От этого он становится страшнее. Это превращает его в мужчину, который берет все, что может. Но теперь он был рад, что она это сказала. Когда-то это должно было закончиться, и она облегчила ему задачу.

– Где ты взял кофе? – спросил новый медбрат, поправляя круглые очки и глядя, как он читает историю болезни, снятую со спинки кровати.

– Там, в конце коридора, стоит кофеварка. Ею пользуюсь только я, но, пожалуйста…

– Спасибо за предложение, но я не пью кофе, – ответил медбрат.

Антону послышалось что-то странное в том, как он выговаривает слова.

Медбрат достал из кармана лист бумаги и стал читать:

– Так, что тут у нас… Ему надо дать пропофол.

– Понятия не имею, что это значит.

– Это значит, что он довольно долго будет спать.

Антон внимательно оглядел медбрата, проткнувшего иголкой шприца закрытое фольгой горлышко маленького пузырька с прозрачной жидкостью. Медбрат был маленьким и щуплым и внешне напоминал одного известного артиста. Не самого красивого. Но такого, что все-таки добился успеха.

Артиста со страшными зубами и совершенно незапоминающейся итальянской фамилией, к тому же Антон уже не мог вспомнить фамилию медбрата, которую тот назвал при знакомстве.

– С выходящими из комы пациентами всегда сложно, – сказал медбрат. – Они очень ранимые, и в сознание их необходимо приводить очень осторожно. Один неправильный укол – и мы рискуем отправить их обратно туда, откуда они вернулись.

– Понятно, – ответил Антон.

Медбрат предъявил ему свое удостоверение, назвал пароль и подождал, пока Антон позвонит дежурному и уточнит, действительно ли этот мужчина должен дежурить в это время.

– Значит, у вас богатый опыт работы с наркозом и тому подобным? – спросил Антон.

– Я проработал в отделении анестезии несколько лет, да.

– Но теперь вы там не работаете?

– Я путешествовал два-три года. – Медбрат направил острие шприца к свету и выпустил вверх струйку, развалившуюся на облако микроскопических капель. – Кажется, этот пациент прожил нелегкую жизнь.

А почему на истории болезни нет его имени?

– Он должен быть анонимным. Разве вас об этом не предупредили?

– Нет, мне ничего не сказали.

– А должны бы были. Он является потенциальной жертвой покушения. Именно поэтому я сижу в коридоре у дверей его палаты.

Медбрат наклонился к лицу пациента и закрыл глаза. Казалось, он вдыхает выдохи больного. Антон поежился.

– Я видел его раньше, – сказал медбрат. – Он из Осло?

– Я связан подпиской о неразглашении.