Полиция

Антон нахмурился и наклонился к лицу пациента. Он что, не дышит?

Нет, вот оно. Движение воздуха и удушающий сладковатый запах, возможно вызванный лекарствами.

Антон Миттет вышел из палаты и закрыл за собой дверь. Он посмотрел на часы. Выпил кофе. Снова посмотрел на часы, отметив, что считает минуты и что ему хочется, чтобы это конкретное дежурство поскорее закончилось.

– Как хорошо, что он согласился поговорить со мной, – сказала Катрина.

– Согласился? – спросил надзиратель. – Да большинство парней из этого отделения отдадут правую руку за то, чтобы провести несколько минут в отдельной комнате с женщиной.

Рико Хэррем – потенциальный насильник. Вы уверены, что не хотите, чтобы в комнате находился кто-то еще?

– Я могу позаботиться о себе.

– Так же говорила и наш зубной врач. Ну ладно, вы, по крайней мере, в брюках.

– В брюках?

– На ней была юбка и нейлоновые чулки. Она усадила Валентина в кресло без присутствия надзирателя. Сами можете вообразить…

Катрина вообразила.

– Она заплатила цену за то, что оделась как… Вот мы и пришли! – Он отпер дверь камеры и открыл ее. – Я буду здесь, просто крикните, если что-нибудь пойдет не так.

– Спасибо, – сказала Катрина.

– Вот, возьмите. – Рико Хэррем поднялся, протягивая ей стул, а сам отошел и сел на убранную кровать. На приличном расстоянии.

Катрина уселась и ощутила тепло его тела, все еще хранимое сиденьем. Рико отодвинулся подальше, когда она подвинула стул чуть ближе, и Катрине подумалось, что, возможно, он из тех, кто в действительности боится женщин.

Что именно поэтому он не насиловал их, а наблюдал за ними. Оголялся перед ними. Звонил им и рассказывал обо всем, что хотел с ними сделать, но, естественно, не решался. Список преступлений Рико Хэррема был скорее омерзительным, чем пугающим.

– Вы кричали мне вслед, что Валентин не умер, – сказала она, наклонившись вперед.

Он снова отодвинулся. Язык его тела был оборонительным, но улыбка не изменилась: наглая, полная ненависти, сальная.

– Что вы хотели этим сказать? – спросила Катрина.

– А ты как думаешь, Катрина? – произнес он в нос. – Что он жив, вероятно.

– Валентина Йертсена нашли мертвым здесь, в тюрьме.

– Да, все в это верят. А этот тип снаружи рассказал тебе, что сделал Валентин с зубной врачихой?

– Сказал что-то про юбку и нейлоновые чулки. Вы ведь от этого возбуждаетесь.

– Валентин возбуждается. В буквальном смысле. Она обычно приходила сюда два раза в неделю.