И прольется кровь

Сколько ты зарабатываешь? Пять тысяч в месяц? Шесть?

Я пожал плечами:

– Где-то так.

– Я с уважением отношусь к тому, что ты сделал.

– Но…

– Туральф был очень важным сотрудником. Он был моим коллектором. И если требовалось, моим убийцей. Он охотно устранял плохих должников. Не все в современном обществе так относятся к должникам. Люди стали слишком мягкими. Стало возможным проявлять мягкость и при этом выживать. Это… – он опустил филе в рот целиком, – извращение.

Пока он жевал, я взвешивал имевшиеся у меня варианты.

– Так что, сам понимаешь, ты поставил меня в затруднительное положение, – сказал Рыбак.

Они, конечно, придут за мной и схватят, но, если им придется прихлопнуть меня посреди улицы, я, может быть, не превращусь в рыбный фарш.

– Я думаю: кто из моих знакомых в состоянии выполнять то, что требуется? В состоянии убивать. Я знаю только двоих. Один из них крайне эффективный, но слишком любит убивать, а удовольствие от подобных вещей я считаю… – он поковырял в передних зубах, – извращением.

Он изучил улов на кончике пальца.

– Кроме того, он плохо подстригает ногти. А мне не нужен долбаный извращенец, мне нужен человек, который в состоянии разговаривать с людьми. Сначала поговорить и только потом, если переговоры не принесут результатов, устранить. Так сколько ты хочешь, Юн?

– Простите, что?

– Вопрос в том, сколько тебе хочется.

Я заморгал.

– Нет? Ну а, скажем, десять? Плюс премия в тридцать за возможные устранения.

– Вы спрашиваете…

– Двенадцать. Черт, да ты крепкий орешек, Юн. Ну ладно, это я тоже уважаю.

Я дышал носом. Он спрашивал, не хочу ли я занять должность коллектора и убийцы, освободившуюся после смерти Туральфа.

Я дышал и думал.

Я не хотел этой работы.

Я не хотел этих денег.

Но они мне были нужны.

Были нужны ей.

– Двенадцать – вполне нормально, – произнес я.

Работа была несложной.

Обычно достаточно было войти и заявить, что я – коллектор Рыбака, и денежки сразу выкладывались на стол. Нельзя сказать, что я был перегружен работой, по большей части я сидел в подсобке рыбного магазина и играл в карты с Брюнхильдсеном, который постоянно жульничал, и с Гладильщиком, который все время трепался о своих ротвейлерах и их невероятной эффективности.